– Не знаю, стоит ли показывать вам ее личные бумаги.
Даукер сдержанно рассмеялся.
– Она мертва, а мы хотим выяснить, кто ее убил – просмотр ее бумаг не может причинить никакого вреда ей, но может спасти жизнь невинному.
Лидия Фенни больше не колебалась и, отведя детектива в дальний конец гостиной, показала ему нишу, где стоял очень красивый письменный стол. Даукер попробовал выдвинуть несколько ящиков.
– Заперто, – тихо сказал он. – У вас есть ключи?
– Нет, они были у нее с собой.
Даукер решил совершить кражу со взломом.
– Принесите мне… стамеску.
– Сейчас принесу, – ответила Лидия Фенни, уходя, – и пошлю за Энн Лифорд.
Она выскользнула из комнаты, и Даукер, усевшись перед столом, внимательно осмотрел его. Это был письменный стол с углублением для коленей в центре и рядом ящиков по бокам. В дальнем углу было несколько папок с бумагами, и Даукер пролистал их, но не нашел ничего, кроме счетов и чистых листов бумаги.
– Если тут и есть личные бумаги, – сказал Даукер, просмотрев все, – то они лежат в этих ящиках.
Лидия Фенни принесла стамеску и маленький молоток и вручила их Даукеру, сообщив, что послала за Энн Лифорд. Даукер небрежно кивнул и начал вскрывать ящики.
После получасового тяжелого труда его усилия увенчались успехом. В ящиках обнаружилось:
Во-первых, пачка старых писем, адресованных «Мисс Хелене Диксфол, почтовое отделение, Фолкстон», подписанных Ф.
Во-вторых, фотография красивого седовласого старика, на обратной стороне которой было написано: «Твой любящий отец, Майкл Диксфол».
В-третьих, фотография Лены Саршайн в белом платье с теннисной ракеткой в руке.
Даукер внимательно изучил фотографии, а затем хладнокровно прочитал все письма, которых было около десяти. Сделав это, он повернулся к Лидии Фенни, которая все это время наблюдала за ним, и сказал:
– Я нашел здесь целую историю: вашу хозяйку звали не Лена Саршайн, а Хелена Диксфол – она жила в Фолкстоне со своим отцом, капитаном Майклом Диксфолом, и дамой, которую она называла Амелией и которая, возможно, является ее сестрой. Лорд Каллистон поехал в Фолкстон, увидел ее и влюбился – все эти письма показывают, как он вел свою интригу, скрываясь под именем Фрэнка Кэрилла. Он любил мисс Диксфол, но не хотел жениться на ней; после долгих уговоров он убедил ее бежать с ним, и в конце концов она так и сделала. Стыдясь своего положения, она сменила имя и стала Леной Саршайн, чтобы скрыть свою личность. Портрет пожилого джентльмена – это портрет ее отца, капитана Майкла Диксфола, а этот – она сама.
Лидия Фенни с молчаливым изумлением слушала, как он сложил воедино всю историю, а потом, взяв в руки портреты, долго и серьезно смотрела на них.
– Да, – проговорила она наконец, со вздохом откладывая фотографии. – Это мисс Саршайн, но, должно быть, снимок сделан давно, потому что я никогда не видела ее в этом платье, а я служу ей уже около года.
Даукер уже собирался что‐то ответить, когда дверь открылась и вошла женщина – высокая, худая, с бледным лицом, темными волосами и агрессивными манерами, одетая в зеленое платье и такую же шляпку.
– О, – воскликнула Лидия, увидев ее, – это вы, Энн?
Даукер пристально посмотрел на новоприбывшую, которая, как он теперь знал, была горничной леди Бэлскомб, и она ответила ему подозрительным взглядом.
– Что ж, сэр, – произнесла она наконец довольно резким тоном, – надеюсь, я пришла не зря.
Даукер рассмеялся, и Лидия поспешила представить его мисс Лифорд, которая, будучи чрезвычайно хладнокровной молодой особой, восприняла это очень спокойно, хотя и выказала некоторое удивление, услышав голос мистера Даукера.
– Этот джентльмен, – сказала Лидия, когда все уселись, – хочет задать вам несколько вопросов.
– С какой стати? – возмущенно спросила мисс Лифорд. – По-моему, у полиции не может быть ко мне вопросов.
– Я не полицейский, – мягко объяснил Даукер, – а детектив и хочу знать все, что произошло в ту ночь, когда сбежала ваша хозяйка.
– Вы служите сэру Руперту? – величественно спросила Энн. – Да, я знаю, что между ними ужасная ссора, но никакие силы не вытянут из меня ни слова против моей госпожи, потому что она всегда была добра ко мне.
– Я не хочу, чтобы вы говорили что‐нибудь против вашей хозяйки, – терпеливо ответил Даукер, – но я расследую это дело об убийстве.
– Об убийстве? – испуганно повторила мисс Лифорд. – Кто убит – не леди Бэлскомб?
– Нет, – сказала Лидия, заливаясь слезами, – но моя бедная госпожа, мисс Саршайн.
– Девица без репутации, – холодно фыркнула Энн.
– Оставьте ее в покое, – страстно возразила Лидия. – Она умерла, бедняжка, и даже если она не вышла замуж, то все равно была лучше, чем леди Бэлскомб, сбежавшая с лордом Каллистоном.
– О, в самом деле, мисс? – возмутилась Энн, поднимаясь. – Это заговор, чтобы впутать леди Бэлскомб в дела вашей хозяйки? Я не буду иметь к этому никакого отношения.
Даукер поймал ее за запястье, когда она встала, и усадил обратно в кресло.
– Или вы ответите на все мои вопросы, – сурово заявил он, – или вам же будет хуже.
