– Что насчет Грексона? – спросил он.
Аврора закатила глаза.
– Я думала, ты хочешь узнать о моих открытиях в Крайстчерче, – сказала она, надув губы.
– Ну, это я знаю. Но Грексон?..
– О, с ним все в порядке. Он собирается жениться на мисс Крил и на ее деньгах и собирает средства, обманывая молодого Сандала. Этот дурак продолжает играть и проигрывать, хотя я его предупреждала.
– Тогда не предупреждай его больше. Я хочу поймать Хэя с поличным.
– О, – кивнула мисс Чен, – ты можешь поймать его с поличным в деле похуже азартных игр.
– Аврора, уж не хочешь ли ты сказать, что он имеет какое‐то отношение к убийству Аарона Нормана?
– Ну, я бы не стала заходить так далеко, Билли. Но когда я устроилась в отдельной гостиной «Красной свиньи», сославшись на то, что спустилась подышать свежим воздухом и жду брата…
– Что правда…
– Да, с этим все в порядке, Билли, – нетерпеливо сказала девушка. – Ну, первое, на что я обратила внимание, был портрет Грексона Хэя в серебряной рамке на каминной полке.
– Хм, – хмыкнул Херд, подперев подбородок рукой, – возможно, он отдал его мисс Крил во время помолвки.
– Осмелюсь предположить, – язвительно заметила актриса, – что он уже давно помолвлен. Скажем, года два.
– Я так и думал! – торжествующе воскликнул Билли. – Мне всегда казалось, что встреча в конторе Пэша подстроена.
– Почему ты так решил?
– Потому что, переодевшись графом де ла Туром, я подслушал, как Хэй назвал мисс Крил «Мод», хотя она и ее мать пришли к нему в квартиру впервые. Сандал был там, и азартные игры шли своим чередом. Я сам проиграл тогда деньги, – скривился Херд, – чтобы заставить Хэя думать, что я еще один голубь, которого нужно ощипать. Но обращение по имени при столь коротком знакомстве показало, что Хэй и мисс Крил уже знают друг друга. Я полагаю, что встреча в кабинете Пэша подстроена.
– Ты уже говорил это, Билли. Как ты повторяешься! Да, так вот. На портрете есть надпись: «От Грексона Мод с большой любовью» – мило, не правда ли? Особенно когда вспомнишь, какая сосулька этот человек. Есть там и дата – фотография была подарена два года назад. Я полюбовалась снимком и спросила хозяйку, кто этот красавец.
– А как зовут хозяйку?
– Матильда Джанк.
Херд чуть не подскочил со своего места.
– Странно, – сказал он. – Женщину, которая предана мисс Норман и ухаживала за ней с младенчества, зовут Дебора Джанк.
– Я знаю, – кивнула Аврора. – Я не совсем дура, Билли. Я упомянула Дебору Джанк, которую видела на дознании у тела Нормана. Хозяйка сказала, что это ее сестра, но что она давно о ней не слышала. А эта Матильда внешне очень похожа на Дебору – большая голландская кукла с глазами-бусинами и плохо нарисованным лицом.
– Что ж, в этом‐то все и дело, – пробормотал Херд, делая очередную пометку в блокноте. – Что она сказала о фотографии?
– Что это фото мистера Хэя, поклонника мисс Крил, и что они уже два года как помолвлены.
– Матильда, похоже, болтушка.
– Так оно и есть. Я многое от нее узнала.
– Значит, миссис Крил нечего скрывать?
– Ну… – Аврора выбросила пустой пакетик из‐под конфет в окно и отряхнула колени. – Насколько мне удалось выяснить, миссис Крил – вполне респектабельная особа и уже тридцать лет является хозяйкой «Красной свиньи». Матильда признала, что ее хозяйка унаследовала деньги Лемюэля Крила. И Матильда знает все об убийстве.
– Матильда ошибается, – сухо сказал сыщик. – Это Мод Крил получает деньги.
Аврора улыбнулась.
– Насколько я слышала, Мод Крил делает лишь то, что говорит ей мать. Она никто, а ее мать – все. Матильда рассказала, что хозяйка обошлась с ней очень хорошо. Получив деньги, она отдала «Красную свинью» Матильде Джанк, которая теперь управляет трактиром.
– С условием, что она придержит язык.
– Нет, миссис Крил, насколько мне известно, нечего скрывать. Даже если в Лондоне и станет известно, что она была хозяйкой небольшого трактира, не думаю, что это будет иметь значение.
– Ты спрашивала Матильду об убийстве леди Рейчел?
– Нет. Ты дал мне только намек на это, когда посылал туда. Не люблю искать в потемках. Я более осторожна, чем ты.
– Ну что ж, сейчас я тебе все расскажу, – сказал Херд и вкратце изложил то, что узнал из газет и документов Скотленд-Ярда по части дела Сандала. Аврора кивнула.
– Но Матильда Джанк ничего об этом не говорила. Просто сказала, что мистер Лемюэль Крил уехал в Лондон более двадцати лет назад и что его жена ничего о нем не знала, пока не увидела объявления.
– Хм, – повторил Херд, когда поезд замедлил ход на станции Крайстчерч, – кажется, все честно и благородно. А что насчет Джессопа?
– Зная так мало о деле леди Рейчел, я не стала расспрашивать о нем, – ответила мисс Чен. – Я рассказала тебе все.
– Кто‐нибудь еще остановился в гостинице?
– Нет. И знаешь, это неплохое местечко. Номера чистые, еда хорошая, а плата невысокая. Мне больше нравится в «Красной свинье», какой бы маленькой она ни была, чем в большом отеле. И карри… восхитительно острое! – Актриса скривила свое маленькое личико в экстазе. – Ведь его готовит туземец.
Херд вздрогнул.
– Карри… туземец?
– Да – человек по имени Хокар.
