– А если ей больше тридцати, – объяснил Пол, – это значит, что она не может быть дочерью Крила, иначе она должна была родиться до того, как Крил женился на своей первой жене. В любом случае она не имеет права на эти деньги.
– Странно, – задумчиво произнес Херд. – Мне придется заняться еще и этим. Но пока у меня полно других дел.
– Я должен сказать вам еще кое‐что.
– Вы собьете меня с толку, Бикот. В чем дело?
– Сахар и этот лоточник. – И Пол пересказал слова Сильвии о тхагах, после чего Херд сел и уставился на него.
– Это, должно быть, чушь, – проговорил сыщик, глядя на книгу, – и все же это очень странно. Послушайте, – он взял все три тома, – не одолжите ли вы мне это?
– Да. Но будьте аккуратны. Они не мои.
– Я буду аккуратен. Но я пока не могу окунуться в них, равно как и в индийские дела, не говоря уже о возрасте мисс Крил. Первое, что я должен сделать, – это съездить в Крайстчерч и выяснить…
– И узнайте, была ли миссис Крил дома в ночь на шестое июля.
Херд вздрогнул.
– О, – сказал он сухо, – вы имеете в виду ночь, когда было совершено убийство Крила? Ну, я не собирался поднимать этот вопрос, так как не вижу, что миссис Крил может быть замешана в этом деле. Однако я возьму это на заметку, – согласился он, а затем добавил: – Но мне не терпится найти Джессопа. Я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что он совершил двойное преступление.
– Двойное преступление?
– Да. Он мог задушить леди Рейчел, а двадцать лет спустя убить Крила. Я не могу быть уверен, но думаю, что он виновен.
На следующий день Билли Херд отправился в бывшее жилище миссис Крил. По дороге он заглядывал в свои записи и прикидывал, какие справки ему следует навести. Ему показалось странным, что миссис Крил рассказала Полу о «Красной свинье», учитывая репутацию этого места в связи с убийством или самоубийством леди Рейчел Сандал. Было бы лучше, если бы миссис Крил сменила фамилию и начала новую жизнь на деньги своего покойного мужа. Сыщик не мог понять причину этой ненужной откровенности.
Перед отъездом из города он принял меры предосторожности, навестив Пэша и записав словесный портрет моряка – предположительно Джессопа, – который пытался завладеть драгоценностями на следующее утро после преступления на Гвинн-стрит. Он узнал, что этот мужчина, не назвавший своего имени, был высоким и крепким, с раскрасневшейся кожей человека, постоянно пьющего крепкие напитки, и рыжеватыми волосами с сединой. У него также был шрам, идущий от правого виска ко рту, но, хотя эта отметина была частично скрыта бородой, она все же была отчетливо видна. Мужчина был одет в синий сюртук, держал свои большие руки слегка сжатыми в кулаки и раскачивался при ходьбе. Херд записал все это и почти не сомневался, что узнает этого человека, если встретится с ним. Связав его с мужчиной, заложившим брошь в Стоули, сыщик предположил, что это был Джессоп. Он решил искать его в Саутгемптоне, так как, судя по показаниям, данным на дознании в связи со смертью леди Рейчел, его судно заходило именно туда.
На станции перед Крайстчерчем Билли взглянул на телеграмму, которую достал из записной книжки, и высунулся из окна вагона. Хорошенькая, изящно одетая маленькая женщина увидела его и тотчас же с веселым смехом вошла в вагон. Это была мисс Аврора Чен, и Пол был бы немало удивлен, если бы подслушал ее разговор с мистером Хердом. Но детектив и актриса были в купе одни и разговаривали свободно.
– Это самое безопасное место для разговора, – объяснила мисс Чен, доставая пакетик с шоколадными конфетами, которые она ела во время разговора. – Конечно, я сказала хозяйке «Красной свиньи», что мой брат тоже приедет, так что мы можем пойти туда сразу же. Но у стен есть уши. Но я не думаю, что они есть у железнодорожных вагонов, а нам есть о чем поговорить, Билли.
– Ты что‐нибудь выяснила, Аврора? – спросил Херд.
Мисс Чен кивнула.
– Очень много, учитывая, что я здесь всего двадцать четыре часа. Хорошо, что я расторгла помолвку, Билли, иначе у меня не было бы времени уезжать из Лондона или присматривать за этим Хэем. Я – хорошая сестра.
– Что ж, так оно и есть. Но есть шанс и заработать. Если я получу эту тысячу фунтов, ты получишь свою долю.
– Я знаю, Билли, что ты будешь со мной честен, – сказала актриса с большим удовлетворением. – Я всегда говорю, что мой брат – самый честный человек, какого я знаю.
– Черт возьми, – сказал Херд с досадой. – Надеюсь, Аврора, ты не рассказываешь всем и каждому, что я твой брат?
– Только одному или двум особым друзьям – не Хэю, можешь быть уверен. И этот милый мистер Бикот тоже не знает.
– Тебе лучше держать это в тайне и ничего никому не говорить, Аврора. Хорошо, что ты оставила частный детективный бизнес и вышла на сцену. Ты слишком много болтаешь.
– О нет, не так уж много, – возразила мисс Чен, поедая шоколад. – Не будь противным, Билли, или я тебе ничего не скажу.
Ее брат пожал плечами. Он очень любил Аврору, но видел в ней много недостатков, и у нее определенно был слишком длинный язык для человека, занимающегося конфиденциальными делами.
