– Да ведь этот Хэй знал об этом старике и сказал, что тот занимается делами в подвале после восьми. Поэтому Крил впустил меня, думая, наверное, что я клиент. Он немного выпил и достаточно осмелел. Но когда я сказал, что готов рассказать, что он убил леди Рейчел, он поклялся, что невинен, как младенец, и заплакал, сразу протрезвел.
– Прямо как вы сейчас, – заметил Херд, улыбаясь.
– Не торопитесь, – угрюмо буркнул капитан. – Теперь я не боюсь, потому что ничего не сделал. Я сказал Крилу, что не выдам его, если он даст мне денег. Денег он не дал, но сказал, что отнес много ценных вещей к Пэшу и я могу их забрать. Затем он дал мне бумагу, в которой говорилось, что вещи нужно отдать мне, и на следующее утро я отправился к Пэшу, а тот стал упираться. Но я случайно услышал, – Джессоп снова бросил странный взгляд на Херда, – что Крила убили, и поэтому не стал дожидаться возвращения сутяги, а уехал в Саутгемптон и отправился в короткое плавание. А потом я пришел сюда, и вы меня схватили. – Шкипер допил ром. – Это все, что я знаю.
– Вы клянетесь, что оставили Аарона Нормана живым?
– Вы имеете в виду Крила? Клянусь. Мертвый он был мне ни к чему, и я заставил его отдать мне драгоценности, которые были у Пэша.
– Но кто предупредил вас о его смерти, когда вы ждали у Пэша?
Джессоп, казалось, не желал отвечать, но потом вдруг выпалил:
– Это был жалкий мальчишка в рваной одежде и с грязным лицом!
– Трей, – понял Херд. – Хм! Интересно, как он узнал об убийстве до того, как оно попало в газеты?
Сестра Херда была умной молодой женщиной, которая в свое время сыграла много ролей. Она начала свою карьеру вместе с братом в качестве частного детектива, но когда тот поступил на службу в полицию, мисс Херд решила, что улучшит свое положение на сцене, и поэтому взяла довольно странное имя Аврора Чен. В качестве детектива она часто переодевалась, когда собирала улики, и у нее был удивительный талант по части изменения лица и фигуры. Это искусство она с большим успехом использовала в своей новой профессии и быстро прославилась, изображая разных книжных персонажей. Она считалась неподражаемой в роли Бекки Шарп и Крошки Доррит и, поработав под руководством нескольких менеджеров, начала, как говорили в театральных кругах, «собственный ангажемент», и быстро заработала хорошие деньги.
Но самыми большими ее недостатками были тщеславие и расточительность, поэтому девушка всегда нуждалась в деньгах, и когда случай предлагал ей подзаработать, помогая брату, она была не прочь вернуться к сыскному делу. Вот так и вышло, что она наблюдала за мистером Грексоном Хэем много долгих дней и ночей, а он даже не подозревал, что хорошенькая, похожая на пушистую кошечку мисс Чен на самом деле была представителем закона. Поэтому, когда Аврора пригласила его к себе на карточную вечеринку, Хэй охотно согласился, хотя в тот момент и не нуждался в деньгах.
Мисс Чен занимала крохотную квартирку на вершине нагромождения зданий в Кенсингтоне, и обставлена она была та скорую руку, скорее напоказ, чем по‐настоящему, и скорее красочно, чем со вкусом. Каждая комната была оформлена в своем оттенке, с мебелью и драпировками в тон. Гостиная была розовой, столовая – зеленой, спальня актрисы – голубой, прихожая – желтой, а дополнительная спальня, которой пользовалась ее компаньонка, мисс Стабли, была в пурпурных тонах. Некоторые острословы называли эту квартиру «коробкой с красками», и действительно, ее оттенки были так разнообразны, что это название было самым подходящим.
Как и Бекки Шарп, которую она с таким успехом изображала, мисс Чен завела компаньонку – не потому, что нуждалась в ней, поскольку прекрасно могла сама о себе позаботиться, а потому, что так она выглядела более респектабельно. Мисс Стабли, занимавшая эту необходимую должность, была скучной старой дамой, которая одевалась чрезвычайно безвкусно и посвятила свою жизнь вязанию шалей. Что она делала с ними, когда заканчивала вязать, никто понятия не имел, но ее всегда можно было увидеть с двумя большими деревянными спицами, быстро плетущими ткань для чьей‐то неизвестной спины. Говорила она очень мало, а если и говорила, то только для того, чтобы согласиться со своей проницательной маленькой хозяйкой. Чтобы чем‐то возместить свою молчаливость, она много ела и после обеда, устроившись в кресле с вечным вязанием в костлявых руках или с романом на коленях, была совершенно счастлива.
Эта дама из тех нейтральных людей, которые кажутся недостаточно хорошими для рая и недостаточно плохими для другого места. Аврора часто задавалась вопросом, что станет с мисс Стабли, когда старушка покинет этот мир и оставит свое вязание. Сама пожилая леди никогда не задумывалась об этом, а вела респектабельную жизнь, состоящую из вязания, еды и чтения романов, регулярно посещая по воскресеньям церковь, где участвовала в богослужениях, не имея ни малейшего представления об их смысле.
