Рядом с эльфийкой стояла железная миска с отвратной на вид зеленоватой жижей, а в кружке плескалось нечто напоминающее кровь. Вид еды вызывал отвращение, но голод начинал брать своё. Нимве с опаской взяла тарелку и принюхалась. Не обнаружив ничего подозрительного, девушка лизнула содержимое. То, что должно было изображать чьи-нибудь сгнившие мозги, на деле оказалось вполне съедобной овсянкой, выкрашенной в зелёный. Каша была достаточно жидкой, чтобы её можно было пить прямо из тарелки, поскольку столовых приборов, конечно же, никто не дал, а Нимве при себе не имела даже складной ложки, которую, видимо, на следующих играх будет всегда носить с собой на случай таких непредвиденных обстоятельств. Наскоро утолив голод и жажду, Нимве прикрыла глаза, чтобы, наконец, думать не только о еде, но и о побеге.
Девушка верила в магию, которую иногда использовала на играх для собственной пользы. Она была уверена, что не одна такая, поскольку не раз слышала, а однажды и сама была свидетелем, как эльфийские команды гоняли тучи по полигону в сторону врага, но чаще всего просто рассеивали дождевые облака на радость всем игрокам. Да, кто-то утверждал, что это не более чем простое совпадение, но факт оставался фактом – небо прояснялось. Обратным эффектом обладал танец, который не рисковали танцевать под открытым небом, поскольку зимой непременно начинал валить снег, летом лить дождь, а в лесу внезапно выползали из своих укрытий многочисленные жуки и уховёртки. Так уж повелось, что Стеллой* начали вызывать маршрутки на остановках, нужных или ненужных людей и всё, что угодно. Фраза: «Станцевали Стеллу, вызвали дождь,» — стала популярной поговоркой среди танцоров и ролевиков, занимающимися старинными танцами.
Нимве часто брала с собой на игры карты или руны, но в этот раз девушка стала жертвой собственной рассеянности, собираясь впопыхах. Гадание могло бы успокоить её, а под рукой были только небольшие веточки, видимо, упавшие от ветра тогда, когда Нимве была у Саурона.
— Вот вы мне и поможете, — с этими словами Нимве сломала ветки на примерно одинаковые по размеру палочки и задумалась над вопросом.
Что спросить? Как сбежать? Или получится ли это сделать? Девушка несколько раз глубоко вздохнула и подбросила палочки в воздух, с интересом наблюдая, как они падают на землю. Нимве всматривалась в сложившиеся знаки, пытаясь усмотреть в них ответ. Она вставала и обходила сложившуюся картину с разных сторон, пока, наконец, не увидела то, что искала. С самого края рисунка сложилась почти что идеальная руна Манназ.
— Хм, — Нимве начала рассуждать вслух. — Значит ли это, что мне поможет какой-то человек? Или я должна сама при помощи этой руны повлиять на кого-то так, чтобы он мне помог, сам того не желая? Пойти на хитрость? Обратиться ли к богу, который лучше всего может помочь в сложившейся ситуации? Лучше бы и не гадала, — Нимве раскидала веточки в стороны, не оставив и следа от произошедшего тут маленького ритуала.
Гадание не принесло долгожданного спокойствия, а только породило ещё больше вопросов. Одно Нимве знала точно, в её спасении будет замешан человек.
Вечерело, в Ангамандо становилось шумно — то ли все орки собрались на вечернее распитие алкоголя, то ли…
— Казнь! – Нимве резко вскочила, прикидывая, как это можно использовать.
Эльфа она не сможет спасти при всём желании, а вот воспользоваться шумихой, чтобы убежать, она могла. Почти все орки должны были быть заняты, наверняка даже тюремщики не пропустят такого зрелища, да и кого тут охранять? Из пленных Нимве была единственной, она не слышала, что приводили кого-нибудь ещё. Из запертой камеры она сбежать не могла никак, даже не смотря на то, что замок воображаемый, а о том, что он заперт, оговаривал тюремщик, закрывая тканевый полог. Вот он, шанс. Нимве вытащила кинжал из сапога и спрятала его в рукав. Девушка подпрыгнула, чтобы попробовать разглядеть коридоры, но тканевая стена была слишком высокой.
— Эй! — громко крикнула она. — Тюремщик!
Никто не отзывался, но Нимве не унывала. Оставалось только подождать, будет даже лучше, если солнце опустится ниже. Чем темнее, тем лучше она сможет затеряться в вечерних тенях.
— Тюремщик! — ещё раз позвала Нимве и, наконец, услышала долгожданные шаги. Дверь открылась и в камеру пошёл орк.
— Чего орёшь? Могу помочь замолчать! — он потянулся к кнуту на поясе.
— Стой! Отведи меня к твоему лорду, у меня есть для него ценная информация. Если ты меня тронешь, Саурон сдерёт с тебя шкуру! — как можно наглее и увереннее пыталась говорить Нимве, чтобы тюремщик ничего не заподозрил.
— Не знаю никакой фарманции, — орк почесал затылок, эльфийка вздохнула. — Ты, эльфка, дуришь меня.
— Вот, — Нимве сняла с пояса флягу, которую у неё не отобрали при обыске, и откупорила её. — Здесь хороший алкоголь, — девушка глотнула, — видишь? Он не отравлен. Я дам её тебе, если ты отведёшь меня к хозяину. Поверь мне, он наградит тебя, ведь мои знания помогут ему одержать верх на войне.
— Хозяин? Хозяин наградит меня? — переспросил орк, протягивая лапу к фляге.
