— Это правда, Гваэлон, — еле слышно сказала ему Нимве. Как легко Саурон вверг в смятение несчастного эльфа, но самое страшное, что он сделал это, сказав правду, ни разу не солгав. Так ли светел Валинор, из которого они бежали? И правда, сколькому Валар позволили произойти, когда могли вмешаться? — Валар и правда отвернулись от нас.
— Известно ли тебе, Гваэлон, что эльдар не знают лжи? Дева говорит правду, можешь ли ты не верить ей? — Саурон встал и подошёл к эльфу вплотную. — Вы не так уж и отличаетесь от нас. А мы от вас. Я не чудовище, Гваэлон, а моё сердце ведает сострадание и участие. Я вижу, какую боль причинили тебе слова, сказанные здесь, а потому буду милосерден к тебе. Ты волен идти прочь, возвращаясь под сень своих лесов, эльф, никто здесь не тронет тебя. Но не проси меня о большем.
Губы Гваэлона мелко задрожали, парень сделал шаг назад. Он с нескрываемым ужасом и слезами на глазах смотрел на Нимве, так низко павшую.
— Иди, обещаю тебе отпустить и брата следом за тобой, — Саурон зловеще улыбнулся, но Гваэлон, ослеплённый такой невероятной удачей, ничего не заметил. — А это милое дитя пока останется со мной. Ты ведь хочешь остаться здесь ещё ненадолго?
Нимве с ужасом посмотрела Саурону в насмешливо-серые глаза и отвернулась. Полог шатра на несколько мгновений отодвинули, чтобы пропустить Гваэлона, дневной свет, прорвавший в полумрак, больно резанул по глазам.
— К тебе пришла Айлнунг, мой лорд, — сказал Морнаэв, провожая уходящего эльфа взглядом.
Саурон одобрительно кивнул, молчаливо дозволяя молодой орке войти. Девушка, если это серокожее красноглазое создание в окровавленной кожаной одежде можно было так назвать, с поклоном зашла внутрь, небрежно отпихнув с дороги Нимве, всё так же обречённо стоявшую на коленях. Лорд сдвинул брови на переносице и досадливо покачал головой, но не сказал ни слова.
— Пустышка, господин, — только и сказала она. Это значило, что какой-либо ценной информацией пленный эльф не владел.
— Твоя весть огорчила меня, Айлнунг, — устало проронил Саурон, садясь на свой трон. Орка вжала голову в плечи, ожидая кары, но лорд неожиданно улыбнулся. — Но уже не столь важно, знает ли он что-то или нет. Я обещал Гваэлону, что отпущу его брата. Кем бы я был, если бы не держал слово? — Саурон гаденько ухмыльнулся, одного только взгляда было достаточно, чтобы Айлнунг поняла его приказ.
Орка низко поклонилась и вышла, насвистывая весёлую мелодию.
Морнаэв снова зашёл в шатёр:
— Вставай и пошли, — велел он Нимве. Девушка покорно встала и поплелась за ним следом. Она окончательно убедилась, что разведчик из неё вышел ужасный.
Глава 6. Запретное болото
Нимве сидела в своей камере, обхватив колени руками, на этот раз её не связывали, довольствуясь лишь запертой дверью. Девушка видела, как из пыточной вывели израненного эльфа в полубессознательном состоянии. Видимо, это и был Лаилас, брат несчастного Гваэлона, который может стать причиной эльфийского поражения на этой игре, если в Дориате не найдутся умные и опытные игроки, могущие исправить ситуацию. Во власти Мелиан было исцелять души искалеченных эльфов, уповать можно было только на неё, на её находчивость как игрока и силу как персонажа. Если уж она выдержала песенный поединок, не прощающий ни малейших промахов и требующий импровизации и быстрой реакции на происходящее, то уж с Гваэлоном она не должна растеряться.
Гроза, громко заявлявшая о себе, так и не началась, пройдя мимо леса в сторону города, которому этим вечером очень не повезёт. Белые рваные тучи предвещали как минимум очень сильный ветер, сбивающий с ног. Нимве перевела дух – она панически боялась гроз в лесу, особенно после момента, когда на турбазе, где девушка отдыхала в детстве, из-за ураганного ветра деревья падали в паре шагов от домиков. Шаровой молнии, которая однажды влетела через открытое окно, искрясь и потрескивая, Нимве испугалась бы меньше.
Снова начали переговариваться, замолчавшие было, птицы; воробьи и синицы резвились в кустах орешника, перелетая с ветки на ветку. Над головой Нимве громко каркнул ворон, которого было не видно в листве.
Солнце выглянуло из-за туч, быстро возвращая лесу тепло, граничащее с жарой. Девушка нервно усмехнулась — Саурону с Морготом сейчас несладко в их шатрах. Сам Враг будто и вовсе отсутствовал, его имя не упоминалось в разговорах, Саурон вместо него взял на себя множество полномочий, будучи фактически единоличным лордом крепости и военачальником. Ему первому докладывали все новости, с молчаливого дозволения Моргота он был инициатором всех вылазок и штурмов, казней и милований.
