Миллионы книг написаны о любви. Люди столетиями ищут полного определения понятию «истинная любовь». Художники изображают любовь в виде красивых изгибов человеческих тел, поэты сочиняют оды, музыканты инструментами создают шедевры. И, несмотря на бесчисленное множество поисков любви, человечество продолжает искать одно определение, одно чувство… Но его попросту нет. Любовь не может выражаться только одной эмоцией или иметь одни стандартные наборы. Любовь зарождается в нас с самого начала, в утробе матери, и находится с нами на протяжении всей нашей жизни, до последнего вздоха, до последней капли…
Миллионы книг написаны о любви. Люди столетиями ищут полного определения понятию «истинная любовь». Художники изображают любовь в виде красивых изгибов человеческих тел, поэты сочиняют оды, музыканты инструментами создают шедевры. И, несмотря на бесчисленное множество поисков любви, человечество продолжает искать одно определение, одно чувство…
Но его попросту нет. Любовь не может выражаться только одной эмоцией или иметь одни стандартные наборы.
Любовь зарождается в нас с самого начала, в утробе матери, и находится с нами на протяжении всей нашей жизни, до последнего вздоха, до последней капли… Она живет в сердце каждого: и в добром, и в злобном, и в мягком человеке, и твердым. Проявление нашей любви зависит от степени доверия этому миру, от того, насколько мы умеем её получать и принимать.
- Евгения Нелидова, вы арестованы за содеянное преступление, вас поместят в отведенную квартиру до выяснения обстоятельств.
Я с ошарашенными глазами смотрю на двух полицейских и не понимаю, что происходит. Ещё утром я радостно составляла список дел на день, а сейчас меня хотят обвинить в непонятном преступлении, да ещё и посадить под домашний арест. Наверное, они перепутали меня с другой девушкой? Или я сплю? Может, попросить их меня ущипнуть. Несмотря на злобный вид полицая, мне удается внутри шутить. Паника охватывает все мое тело. Меня начинает трясти от одного только взгляда. Может, я все же сплю, а утром проснусь и окажусь в своем общежитии, который находится напротив чудесного парка.
- Евгения Нелидова, вы нас слышите?
- Дддда… - запинаясь, отвечаю я, - а в чем дело?
- Пройдемте с нами, в отделе вам все объяснят, - утверждает один из полицейских.
Меня подвели к черному джипу и посадили на заднее сиденье, забрали телефон, сумку и сказали вести себя хорошо, если я хочу остаться целой и невредимой. От такого поведения, кажется, ошалела не только я, но и мои волосы, которые начали спутываться, пока я садилась в машину.
Черный джип. Может, это не полицейские никакие, а мошенники, бандиты. И что мне теперь делать. У меня в этом городе никого нет, нужен юрист, адвокат, нужны деньги и связи.
Так, у меня есть право на один звонок, урок «право» мы проходили ещё в школе. Не зря я приходила каждое утро в 7:15 и выслушивала сорок пять минут о наших правах, и каждое утро было одно и то же. Теперь осталось набрать побольше воздуха в легкие и уверенным голосом сообщить об этом. Звонить я буду своему парню Ивану. Иван старше меня на два года. Недавно окончил тот же колледж, который через несколько месяцев заканчиваю я. Окончил его только благодаря своему папе, который дружит с ректором. Надеюсь связи отца Ивана помогут мне решить вопрос. Остался один вопрос: "В чем меня обвиняют?!"
- У меня есть право на один звонок, - выпаливаю я.
- Ишь какая шустрая, - говорит тот, что за рулем.
- Не положено, и лучше сиди спокойно, пока наручники не надели, - отвечает второй.
От тона полицейских я вздрогнула от испуга, решила сидеть смирно и не высовываться. По моим щекам начали течь слезы от страха и непонимания. Я знала, что никто не сможет за меня заступиться, у меня нет крутых связей или богатеньких родителей. Надежда была только на Ивана.
Я в голове прокручивала всевозможные сцены того, что я могла натворить, но в голову ничего не приходило.
Старалась успокоить себя и даже начала дышать более менее ровно, этому нас учили на медицинской практике на первом курсе. За эти десять минут я поняла, как важны все знания, которые я получила за двадцать лет своей жизни.
Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем выше росла неуверенность в происходящем. Где-то глубоко внутри я понимала, что я ни в чем не виновата, но напряжение, которое царило вокруг меня, говорило об обратном.
Через двадцать минут мы остановились возле двухэтажного здания. При входе висела надпись «Полиция». Здание выглядело очень даже приличным, за исключением нескольких надписей. Видимо, некоторым индивидам не нравится это здание. Это и понятно. Грубостью пахнет за километром.
Полицейский, который был за рулем, вышел из машины, приоткрыл для меня дверь, попросил выйти. Он представился Дмитрием. Он помог достать мой рюкзак и показал левой рукой в сторону входа в здание.
Здание снаружи выглядело лучше, чем внутри. На первом этаже стояла проходная, напротив которой находились ребята за решеткой и что-то кричали мне вслед. От этого ужаса образовался комок в груди. Я до сих пор надеюсь, что это сон и я проснусь в своем общежитии и пойду в колледж.
Когда мы оказались на втором этаже. Дмитрий зашел в кабинет двадцать два со всеми моими вещами и через пять минут вышел с пустыми руками.- Проходите, - вежливо ответил полицейский и указал на дверь кабинет. Сам удалился в соседний кабинет.
