В обоих случаях Ли Ши-минь проявил качества, которые ценились тюрками. Заключив с каганом клятву и принеся в жертву коня, он установил личные связи с большинством наиболее влиятельных тюркских вождей. Защищая Китай, он не организовывал больших военных походов в степь, покуда не начались раздоры среди самих кочевников. Китайские войска были наиболее эффективны на территории Китая, где в их распоряжении находились припасы и оборонительные сооружения. Слова Ли Ши-миня о том, что Тюркская империя, предоставленная сама себе, падет, оказались пророческими.
После заключения мира с Китаем тюрки вернулись домой, где в 627 г. началось восстание подвластных им племен. На подавление восстания Хэли отправил Шибоби, который, однако, потерпел неудачу. Это вызвало гнев Хэли, и на некоторое время Шибоби был взят под стражу. Этот год оказался очень трудным еще и потому, что из-за обильных снегопадов в степи погибло огромное количество овец и лошадей. На следующий год Шибоби взбунтовался и развязал новую междоусобную войну. Многие поддержали его, поскольку Хэли передал большую часть руководящих должностей империи иноземцам, — вероятно, согдийцам с запада, которые стремились руководить ею как оседлым государством. В связи с этим многие родственники Хэли остались без должностей в правительстве и начали роптать. Кроме того, советники кагана, по-видимому, пытались ввести принцип регулярного налогообложения кочевников. После того как в степи разразилась катастрофа, эти чиновники продолжали регулярно взимать налоги. Возмущение правлением Хэли охватило все слои населения, и вспыхнуло восстание. В 629 г. Тан атаковала степь, отправив туда большое количество войск. Большинство главных вождей тюрков, включая Шибоби, перешли на сторону противника, а Хэли бежал. На следующий год он подвергся нападению и был схвачен танскими войсками. В течение нескольких лет оставшиеся тюркские племена либо предались Тан, либо бежали на запад.
Перед Китаем встала проблема: что делать с огромным количеством тюрков, покоренных империей? Один из министров предложил переместить их на юг и заставить заниматься сельским хозяйством. Император отверг эту идею. Вместо этого он поселил их в Ордосе, разделил на мелкие племена и поставил 500 тюркских старейшин управлять ими. Несколько тысяч знатных семей были направлены в Чанъань, причем около 100 знатных тюрков служили при дворе. Таким образом император включил тюркскую племенную структуру в танскую систему управления, а тюркские вожди превратились в императорских чиновников. Тюрки признали свое новое положение отчасти потому, что Ли Ши-минь обладал всеми необходимыми качествами степного правителя, а отчасти потому, что он хорошо обращался с ними. Тюркские войска под знаменами Тан отодвинули границы Китая далеко в глубь Центральной Азии. В течение последующих 50 лет тюрки были верными союзниками «небесного кагана».
Танское правительство, опираясь на поддержку тюркских войск, подняло могущество Китая на новую высоту. Завоевания Тан намного превзошли по своим масштабам те, которые были сделаны великими воинственными императорами прошлого — циньским Ши-хуан-ди и ханьским У-ди. Воспользовавшись уроками, полученными на протяжении трех столетий иноземного владычества, Ли Ши-минь, похоже, смог решить проблему северной границы в пользу Китая. Используя тюрков в качестве военной силы для проведения операций в отдаленных районах, он создал обширную буферную зону между собственно Китаем и границами империи Тан в Монголии, Туркестане и Маньчжурии. Тюрки стали хорошо организованной частью китайской административной системы, получая вознаграждения в обмен на лояльность к правящей династии. Однако после смерти Ли Ши-миня эта система стала приходить в упадок, и уже в эпоху правления его сына восточные тюрки вновь объединились и стали нападать на Китай. Китай ответил возвращением к оборонительной политике, уходящей своими корнями во времена Хань.