Почему же уроки, полученные Ли Ши-минем и иноземными династиями, были забыты, а на смену эффективной пограничной политике пришли стратегия позиционной обороны и пораженческое отношение к кочевникам? Ответ, вероятно, нужно искать в изменении политической системы Китая, а не в переменах настроений номадов. Воспользовавшись раздорами среди «варваров», танский император нарушил существовавший баланс сил. Действуя как степной вождь, он поддерживал лояльность кочевников с помощью вознаграждений и привлечения их к участию в широкомасштабных военных кампаниях. Ли Ши-минь обладал традиционными для номадов качествами лидера и был очень деятельным правителем, способным успешно проводить свою политику. Использование тюрков в качестве части административной системы Тан означало нарушение ряда классических китайских принципов. Тюркам было разрешено сохранить племенную структуру и обычаи. Талантливые тюркские военачальники за заслуги были пожалованы крупными должностями и стали влиятельными членами танской знати. Другими словами, Ли Ши-минь закрепил модифицированный вариант дуальной организации, в рамках которой пограничные племена сохраняли за собой приоритет в военной области, но при этом находились в подчинении. Традиции иноземных династий поддерживались в среде танской знати, поскольку последняя сама была северо-западного происхождения и являлась наследницей Северной Вэй.
Для поддержания такой системы преемнику Ли Ши-миня необходимо было уметь лично договариваться со степными племенами или попытаться подчинить тюрков танской администрации. Если бы официальный наследник Ли Чэн-цянь, страстный поклонник всего тюркского, занял престол, возможно, его знание степи и любовь к ней дали бы Китаю второго «китайского кагана», который бы обеспечил тюркам процветание. Вместо этого на престол взошел император Гао-цзун (649–683 гг.), который оказался болезненным и вскоре погряз в дворцовых интригах. При безвольном императоре власть переходила либо к дворцовым фаворитам, либо к растущему классу профессиональных чиновников, набираемых на службу посредством системы экзаменов. Не в их интересах было допускать вхождение тюрков в административный аппарат, а тем более — их продвижение по службе. Особенно чиновники старались уменьшить влияние военнослужащих при дворе. До тех пор пока империя расширялась, этот конфликт себя не проявлял. Например, восточные тюрки под предводительством Тан в 657 г. нанесли поражение западным тюркам, и Китай навязал последним свою систему управления. Когда экспансия прекратилась и Тан перешла к обороне, вопрос встал более остро. В 670 г. тибетцы атаковали и захватили Таримский бассейн, а западные тюрки снова стали враждебными. Тогда министры двора предложили прекратить наступательные войны в отдаленных районах. Это поставило восточных тюрков в затруднительное положение. Оказавшись между наступающими тибетцами и западными тюрками, они получали все меньше и меньше помощи от Китая. Существовала также и проблема смены поколений: военачальники, преданные Ли Ши-миню, ушли, а их сыновья не были искренне привязаны к Гао-цзуну. Тюрки почувствовали себя обманутыми и в 679 г. восстали.
В орхонских надписях тюрки описали свои жалобы, став первыми обитателями степи, чей голос дошел до потомков:
Те беги, которые находились в Китае, взяли себе табгачские [китайские] титулы и подчинились кагану табгачей [китайскому императору]. Пятьдесят лет отдавали они ему свои труды и силы. Они отдали кагану табгачей свою империю и ее законы. Вся масса тюркского народа сказала так: «Я была народом, имевшим свою империю. Где теперь моя империя? Для кого я добываю государства?» Она сказала: «Я была народом, имевшим своего кагана. Где теперь мой каган? Какому кагану отдаю я свои труды и силу?» — говорила она. Вот так сказав, она стала врагом табгачскому кагану[191].
Первая попытка добиться самостоятельности, предпринятая тюрками неподалеку от китайской границы, провалилась, поскольку танские войска сумели напасть на них до того, как тюрки перегруппировали свои силы. Часть племенных вождей после этого покинули пограничные земли и ушли на древнюю родину тюрков — Отюкенскую чернь в Монголии. Среди них был и Кутлуг. Он происходил из царского рода и носил титул