Опасная граница полностью

Вероятно, самым странным аспектом этой дуальной организации (по крайней мере для китайцев) было то, что на всем протяжении истории династии императоры сохраняли привычку ежегодно покидать столицу и переезжать из одной временной ставки в другую. Китайские чиновники, таким образом, оставались руководить повседневной работой южных правительственных учреждений, а император и придворные занимались рыбалкой, охотой на тигров и медведей, посещали подчиненные племена или просто радовались пребыванию на свежем воздухе. Чиновники должны были периодически приезжать в эти временные ставки, чтобы участвовать в совещаниях двора.

Каждый год, в первой декаде первой луны, когда император отправлялся в путешествие, чиновники в ранге от первого министра и ниже возвращались в центральную столицу, где приступали к службе и разбирали дела, касающиеся китайцев, а также выпускали приказы о временном назначении на те или иные должности разных лиц. Они ожидали утверждения этих приказов после их обсуждения во временной ставке императора и затем издавали официальные имперские документы о назначении. Гражданских чиновников в ранге от окружного начальника, регистратора и ниже было разрешено избирать секретарскому совету без доклада императору. О назначении военных начальников следовало докладывать императору. В пятой луне, когда император наслаждался прохладой своей временной ставки, совещания проводились совместно с чиновниками северных и южных учреждений правительства. Таким же образом совещания проходили и в десятой луне, когда император проводил в своей временной ставке зиму[219].

В течение 40 лет Ляо в основном занималась военными кампаниями в Маньчжурии и степи. Абаоцзи никогда не предпринимал серьезных вторжений на территорию Северного Китая. С самого начала правления он вступил в союз с тюрками шато — наиболее влиятельными военачальниками на севере Китая, которые несли на себе основную тяжесть вооруженных конфликтов в этом регионе. В дальнейшем, когда шатосская династия Поздняя Тан (923–936 гг.) пала, кидани не предпринимали попыток завоевать Северный Китай, а, напротив, поддерживали правителей пришедшей ей на смену династии Поздняя Цзинь (936–947 гг.), которая впоследствии попала в зависимость от киданей. Ляосский двор защищал Цзинь от соперников, и в награду за это кидани получили небольшую территорию в Китае. Более агрессивное государство на их месте захватило бы всю территорию своего вассала. Кидани, однако, ограничились установлением системы непрямого контроля, поскольку, как и другие маньчжурские династии, целью которых было выжить в период анархии, они начали завоевывать Северный Китай только после того, как милитаризованные государства, основанные военачальниками, уничтожили друг друга.

Кидани не вторгались в Китай до тех пор, пока в 945 г. цзиньский двор не попытался разорвать с ними отношения. Вначале они почти не имели успеха и были наголову разбиты при деревне Байтуаньвэй, причем ляосский император был вынужден бежать с поля боя верхом на верблюде. Несмотря на эту неудачу, ляосцы в 946–947 гг. разгромили армии Цзинь и захватили цзиньскую столицу Кайфын. Однако уже через несколько месяцев они потеряли большую часть захваченных территорий в результате политических разногласий, возникших после смерти Яогу (императора Тай-цзуна), и местных восстаний, которые вынудили их отойти на север. Земли, на которых разворачивались боевые действия, оставались в руках местных военачальников, пока в 960 г. не была основана династия Сун[220].