Опасная граница полностью

Китайский город, который находился к юго-востоку от горы Тань, на реке Луань, отличался выгодным месторасположением, поскольку там добывали соль и железо… Земля там была пригодна для выращивания пяти видов хлебных злаков. Абаоцзи во главе китайцев занялся земледелием и построил город, дома и рынки по образцу провинции Ю. Китайцы были довольны этим и не помышляли о возвращении.

Абаоцзи понял, что может положиться на свой народ, последовал плану своей жены Шулюй и направил посланников к вождям племен, чтобы сказать им: «У меня есть соленое озеро, из которого вы едите [соль]. Однако племена знают только пользу от употребления соли в пищу, но не знают, что у соли есть хозяин. Справедливо ли это? Вы должны приехать и угостить меня».

Племена нашли это справедливым, и все собрались у соленого озера с быками и вином. Неподалеку от озера Абаоцзи укрыл в засаде воинов. Когда собравшиеся стали пьянеть, спрятанные воины вышли из засады и убили вождей племен. После этого Абаоцзи занял престол и более не сменялся[215].

Могущество Абаоцзи зиждилось как на имеющейся у него племенной коннице, так и на сельскохозяйственном производстве, организованном китайцами. В бойне, которую Абаоцзи устроил вождям племен, были устранены его возможные конкуренты. Китайские подданные, которых он приобрел, изменили государство, принеся с собой новые навыки земледелия и ремесел. Из их числа вышли также служащие оседлого административного аппарата киданей. В связи с тем что внутри Китая продолжались гражданские войны, пограничные государства всегда могли рассчитывать на приток беженцев или пленных, который способствовал развитию производства. Заботы племени ила об экономическом росте позволили ему стать более могущественным, чем другие племена, и постепенно установить над ними свой контроль.

Военные кампании Абаоцзи и его преемников являлись отражением консервативной стратегии, характерной для пограничных маньчжурских государств первой волны. Они никогда не проникали глубоко внутрь Китая и обычно присоединяли новые территории, заключая брачные союзы или захватывая уже полностью обессилевших соперников. В степи кидани использовали политику сдерживания, устанавливая контроль над соседними племенами и подрывая могущество отдаленных племен. Территориальный рост киданьского государства Ляо происходил относительно медленно, и каждое новое завоевание предпринималось после длительной разработки его плана.

Первые военные кампании киданей были направлены на соседние племена, а не на Китай. В 916 г. Абаоцзи нанес поражение ряду тюркских племен, включая тюрков шато, а в 924 г. его войска достигли покинутого уйгурами города на реке Орхон. Там он приказал соскоблить с древней каменной стелы надпись в честь уйгурского Бильге-кагана и заменить ее надписью о своих собственных деяниях[216]. Эти военные кампании сделали киданей фактическими хозяевами степи, но не степной империи. Проживая в пограничном государстве, тесно связанном с Китаем, они рассматривали Монголию как отдаленный и малозначительный регион. Они планировали свои кампании в степи лишь для того, чтобы избавиться от граничивших с ними опасных соперников. Кроме того, кидани были вынуждены вести войны с племенами в Маньчжурии. Лесные племена чжурчжэней и степные племена тюрков си (хи) были силой присоединены к их государству.