Опасная граница полностью

Причинами такого быстрого успеха явилось то, что обычаи чжурчжэней отличались жестокостью и это придавало им значительную силу, а также то, что эти люди отличались упорством и решительностью. Все братья, сыновья и племянники были искусными военачальниками, а все племена и основные роды состояли из добрых воинов. Кроме того, территория, занимаемая ими, была небольшой, а земля бедной — и не отличающейся плодородием. В мирное время они много работали на полях, чтобы обеспечить себя продовольствием. Во время войны они посвящали себя сражениям, чтобы захватить добычу. Они постоянно упражнялись физически, так что могли переносить и жару, и холод. Призыв и отправка воинов на войну были чем-то вроде семейного дела. Военачальники отличались храбростью и единодушием; воины были умелыми и обладали большой силой. Однажды возвысившись и превратившись из слабого племени в сильное, они с небольшим числом воинов смогли захватить в плен большое число людей[229].

Однако многие пограничные племена могли похвастаться крепкими родственными связями и хорошими бойцами. Быстрому успеху чжурчжэней вслед за их первой атакой на киданей в 1114 г. способствовало резкое снижение обороноспособности государства Ляо. Если бы ляосские воины упорно защищали свою династию, чжурчжэням не удалось бы вторгнуться в Китай. Однако Ляо пережила ряд крестьянских восстаний, которые ослабили ее и посеяли недовольство двором даже среди самих киданей. Когда граница подверглась нападению, ни киданьское племенное ополчение, ни императорские армии не оказали серьезного сопротивления. В 1115 г., всего год спустя после того, как Агуда начал первую военную кампанию, огромная по размеру императорская армия (по сведениям источников, 700 000 человек) была уничтожена в первом же сражении сравнительно немногочисленным войском чжурчжэней, в результате чего последние захватили большую часть территории Маньчжурии. Восточная столица Ляо покорилась чжурчжэням на следующий год, а члены императорского клана, служившие в соседних округах, капитулировали. В 1117 г. ляосская армия, находившаяся на северо-востоке, рассеялась, так и не вступив в бой[230].

Недовольство со стороны подчиненных киданям племен легко понять, однако разгром ляосцев на их родной территории, поражение огромных по численности армий и капитуляция членов императорского клана указывают на то, что династия утратила связь также со своим собственным народом. Уменьшение доходов от сельского хозяйства, отсутствие новых завоеваний и проведение политики, от которой выигрывала только дворцовая верхушка, означали, что киданьские племена больше не могли рассчитывать на вознаграждение за поддержку династии. Особенно это касалось войск передовой линии, защищавших северо-восточные рубежи и больше всего страдавших от пренебрежения двора делами пограничных гарнизонов. Чжурчжэни обещали этим воинам добычу, захваченную во время сражений, и новые завоевания. Такое поведение чжурчжэней было типично для племен завоевателей, поскольку их вожди в первую очередь искали союзников для будущих, еще более кровопролитных сражений.