Главным нововведением Чингис-хана было создание гвардейского корпуса кешик. Кешик возник из его личной стражи, насчитывавшей 70 дневных и 80 ночных стражников. Позднее их число было увеличено до 800 ночных и предположительно 700 дневных (включая стрелков-колчаноносцев, посыльных и кравчих). В дальнейшем численность кешика была снова увеличена, и в 1206 г. он состоял из 10 000 человек, набранных из всех подразделений армии. Командовали кешиком 10 тысячников. Наиболее важной частью кешика считалась ночная стража, которая была личной гвардией хана. Затем следовали элитное подразделение стрелков-колчаноносцев, баатуды (отборные бойцы) и 7 отрядов дневной стражи. Служившие в старом кешике считались старшими по отношению к новобранцам[244].
Чингис набирал в кешик представителей всех слоев общества. Командирами в кешике являлись сыновья или иногда младшие братья тысячников. Таким образом, кешиктены (гвардейцы кешика) были представителями младших ветвей или поколений в армии.
При составлении для нас корпуса нашей гвардии надлежит пополнять таковой сыновьями нойонов-темников, тысячников и сотников, а также сыновьями людей свободного состояния, достойных находиться при нас как по своим способностям, так и по выдающейся силе и крепости. Сыновьям нойонов-тысячников надлежит явиться на службу не иначе, как с 10 товарищами и одним младшим братом при каждом. Сыновьям же нойонов-сотников — с пятью товарищами и одним младшим братом при каждом. Сыновей же нойонов-десятников, равно и сыновей людей свободного состояния, каждого, сопровождают по одному младшему брату и по три товарища…[245]
Кешик был не просто гвардейским корпусом Чингис-хана. Набранные в него сыновья и младшие братья военачальников становились гарантами лояльности собственных семей правительству и формировали первую значительную группу знати, которая была обязана своим продвижением руководству империи, а не племенам. Представители старшего поколения любили вспоминать времена разбойной вольницы и могли в будущем замыслить мятеж с целью восстановления своей независимости. Их сыновья и младшие братья, напротив, связывали свое будущее с империей и представляли собой серьезную сплачивающую силу. Для того чтобы подчеркнуть значение кешика, Чингис-хан издал указ, в котором приказал считать кешиктенов рангом выше, чем обычных солдат и военачальников, составлявших основу регулярной армии:
Мой рядовой гвардеец выше любого армейского начальника-тысячника. А стремянной моего гвардейца выше армейского начальника — сотника или десятника. Пусть же не чинятся и не равняются с моими гвардейцами армейские тысячники: в возникающих по этому поводу ссорах с моими гвардейцами ответственность падет на тысячников[246].
Служба в гвардии позволяла использовать талантливых людей на благо империи, и гвардия стала стартовой площадкой для будущих монгольских лидеров. Эта стратегия была настолько эффективной, что по мере расширения империи старое деление по племенному принципу потеряло свое значение. Ни один человек под страхом смерти не имел права переходить из одного воинского подразделения в другое без специального на то разрешения. Введение этого непременного условия и создание императорской гвардии придали монгольской армии такую монолитность, о которой ранее в степи не слыхивали. Армия имела строгую дисциплину, подчинялась центральному командованию и была подготовлена скорее к коллективному, чем к индивидуальному бою. Тех, кто, невзирая на приказы, нарушал боевой порядок ради грабежа или самовольно начинал сражение, сурово наказывали.
