Это был первый случай, когда крупная кочевая держава прямо с границ Китая приступила к захватам оседлых государств на западе. Стратегия внешней границы с ее террором и опустошением посеяла хаос в хрупкой экологической системе региона. Если Китай мог восстановить большие потери в населении за относительно короткий период, то разрушения в Средней Азии давали о себе знать еще многие годы. Города, чье население достигало сотен тысяч человек, были полностью уничтожены. Ирригационные системы были разрушены, что крайне затруднило восстановление экономики. Один из очевидцев, побывавший в этом районе целых 100 лет спустя после монгольского нашествия, все еще говорил
Как и в Китае, Чингис-хан увел свои войска из большинства районов Средней Азии, которые он опустошил. Под контролем монголов остался только Хорезм, управляемый немонгольским правительством. Трудно понять, почему монголы нанесли этому региону такой огромный вред, а затем покинули его. Кочевники, которые до этого проникали в Юго-Западную Азию из степи, всегда пытались, и обычно успешно, основывать новые династии и сами становились правителями. Монголы же, с их опытом противостояния на китайской границе, отказывались брать на себя функции управления.
Последним вторжением Чингис-хана в области проживания оседлого населения была война против тангутов. Тангутский правитель отказался прислать ему войска для проведения военных кампаний на западе, сказав: «Если ты не имеешь силы, чтобы победить других, зачем же ходить так далеко, чтобы стать ханом?»[257]. Когда война с хорезмшахом закончилась, Чингис-хан направил против тангутов монгольскую армию, которая полностью разрушила их государство и уничтожила города. Как и другие военные кампании, это вторжение было не столько завоеванием, сколько наказанием за нарушение договора. Во время последнего из сражений тангутского похода в 1227 г. Чингис-хан умер.
Стратегия внешней границы, нацеленная на вымогательство, оказалась ненужной в связи с огромными военными успехами Чингис-хана. Политика разрушения и ограбления Китая закончилась полным разорением китайской территории. Монголы, похоже, не осознавали масштабов своих политических просчетов в Китае и продолжали действовать скорее как грабители, чем как завоеватели.
Прежде кочевники также неоднократно проникали в глубь территории Китая: сюнну, например, один раз ограбили предместья Чанъани, а тюрки несколько раз атаковали Чанъань и Лоян. Военное вторжение монголов, однако, было лучше организовано. Монгольское войско, в отличие от других степных армий, было дисциплинированным, маневренным и, самое главное, владело навыками осады городов и крепостей. Монголы быстро привлекли в свою армию китайских инженеров, обладавших опытом осады городов, тогда как для других кочевников городские стены оставались неприступными. Сочетание скорости, огромной силы и технической оснащенности давало монгольской армии преимущества даже перед численно превосходящим противником. Монголы разработали тактику молниеносной войны, которая до сих пор изучается военными стратегами[258].
Чингис-хан отличался от других предводителей кочевников одним очень важным качеством: он любил давать генеральные сражения. Традиционный подход кочевников к ведению боевых действий при встрече с многочисленным, хорошо организованным противником заключался в том, чтобы уклоняться от сражения до тех пор, пока враг не истощит свои силы и не начнет отступление. Военные кампании персов против скифов или ханьского У-ди против сюнну доказали эффективность такого подхода. Кочевники обычно нападали на слабого соперника и отступали при встрече с сильным. Чингис-хан, напротив, был склонен к рискованным операциям, полагаясь на эффективность своих войск и тактических приемов в открытом бою. Впервые он продемонстрировал это при атаках на Ван-хана, а затем на найманов. Конечно, он был знаком с опытом использования тактического отступления для заманивания врага в засаду (наиболее часто применявшейся монголами ловушки), но никогда не использовал стратегического отступления на длительные расстояния для того, чтобы избежать встречи с противником. Вместо этого он выбирал наилучшую тактическую позицию для боя и атаковал.