В китайских источниках приводится мало сведений об этих и других переменах на границе, и особого значения им не придается. Несмотря на это, можно выделить три основные новации. Во-первых, появились и поощрялись земледелие и занятие ремеслами. При использовании стратегий и внешней, и внутренней границы зерно и одежда рассматривались как предметы, которые должны приобретаться в процессе торговли, в качестве даров или при грабеже. Гуй же и соседние племена сяньби начали брать на себя административную ответственность за организацию их производства, пускай поначалу и в небольшом количестве. То, что Гуй оказался способен экспортировать зерно в Китай, указывает на экономическую самостоятельность его государства. Во-вторых, Гуй использовал китайских чиновников для руководства новой отраслью экономики. Маловероятно, что он заставлял заниматься земледелием муюнов, однако имелось большое число пленников, захваченных в царстве Фуюй, и китайцев из пограничных областей, которые могли быть использованы в этих целях. Для того, чтобы руководить ими, требовались чиновники китайского образца. Безусловно, это начинание на первом этапе задумывалось как исключительно прагматичный шаг, поскольку кочевники сяньби не годились для этой роли, но уже по прошествии нескольких лет сформировался целый государственный аппарат, построенный по китайской модели. В-третьих, Гуй использовал китайских советников для реорганизации своей армии. Верховное командование оставалось в руках сяньби, и армия по-прежнему строилась по племенному принципу, но способность местных племенных вождей к самостоятельным действиям была ограничена. В бою и при разработке планов они получали приказы от верховного командования.
В новую армию вошли пешие войска, руководимые китайскими офицерами, и она получила возможность участвовать в осаде и обороне укрепленных позиций. Превосходство муюнской армии было продемонстрировано в 302 г., когда она была дважды атакована юй-вэнями. В обоих случаях юйвэни, несмотря на свое численное превосходство, были разгромлены и понесли тяжелые потери. Под впечатлением этих военных подвигов ряд сяньбийских племен перешли на сторону Муюн Гуя.
Лучшего времени для победы муюнов невозможно было представить. Цзиньский двор был втянут в братоубийственную войну и потерял большую часть территории Северного Китая, перешедшей к сюнну. Сяньби северо-восточных областей стали полностью автономными. Интенсивные военные действия превратили Центральный Китай в сплошное поле боя. Муюны не принимали участия в этих конфликтах. Муюн Гуй после победы 302 г. получил возможность в течение почти 20 лет мирно развивать свое государство, если не считать небольших стычек с соседями. Импульсом для развития послужил приток китайских беженцев с юга. Различные сяньбийские царства, хотя их и называли варварскими, обеспечивали беженцам пищу и безопасность. Хотя большинство беженцев были земледельцами, среди них имелись также ремесленники и бывшие чиновники. Беженцев принимали все сяньбийские государства, но Муюн Гуй прилагал особые усилия для их привлечения, так как стремился расширить производственную базу своих владений. Китайские чиновники, дававшие советы в области стратегии и управления, стали важной частью муюнского двора. Гуй, который в 308 г. провозгласил себя «великим шаньюем», вскоре стал проводить политику по китайской модели и заложил основы новой династии.
Эти нововведения были осуществлены на основе рекомендаций, полученных Гуем от его китайских советников. Они убедили его обратиться к цзиньскому двору за получением официального императорского предписания, которое подтвердило бы его властные полномочия. Гуй, как самостоятельный лидер сяньби, не нуждался в признании со стороны пришедшей в упадок династии, разрываемой на части сюннусцами. Однако он понимал, что такое назначение будет иметь огромное значение для китайских чиновников, которых он старался привлечь к себе на службу. Они чувствовали себя неудобно, служа при дворе «варвара». Их службу было бы легче оправдать, если бы Муюн Гуй действовал в качестве «вассала» законной династии Цзинь на юге. Если бы Муюн Гуй захотел расширить свое государство за счет территории Китая, такое прикрытие могло оказаться полезным. Вождь племени, не получивший классического китайского образования, мог просто отвергнуть подобное предложение, однако Гуй достаточно хорошо знал Китай, чтобы осознавать, что символы легитимности являются важными политическими инструментами. Он направил посланника к цзиньскому двору и был должным образом признан[157].