— Да. Конечно, — я, как мог стремительно, подошел и схватил его, а затем приблизился к кровати, отвернув лицо. — Поторапливайтесь.
Я старался не смотреть на нее, когда она поднялась на ноги. Это было недостойно и против всех правил. Но взгляд невольно зацепился за ее длинные, распущенные волосы. Даже спутанные, даже в темноте они по-прежнему отливали теплым золотом.
— Я готова, — сказала Эвелин, и я вскинул лицо и протянул ей локоть.
— Обопритесь на меня.
По уму, следовало отправить вместо себя Эвана. Он бы вынес ее из спальни на руках. Но я этого не сделал. По двум причинам, и одной из них я не гордился. Во-первых, хотел поберечь леди Эвелин. Подумал, что незнакомый мужчина в ее комнате поздним вечером будет хуже даже меня. А во-вторых...
Вторая причина не имела значения.
Мы вдвоем дохромали до двери. Я являл собой жалкое зрелище. Ребра болели и не позволяли ни нормально дышать, ни ходить. Как и отбитые бока.
Эвелин же шаталась из-за слабости и боли. Ее ладонь крепко сжимала рукав моего сюртука. Изящные, тонкие, бледные пальцы. Хотелось накрыть их своей рукой, но вместо этого я толкнул дверь, и мы вышли в коридор.
Там нас встретил взволнованный Эван, а за его спиной возвышался спокойный и собранный дворецкий.
— Наконец-то, — выдохнул друг.
Я с трудом подавил желание оскалиться.
— Я все подготовлю, — торопливо бросил он и проскользнул в спальню.
— Я отправил посыльного за мистером Миллером, — сообщил дворецкий, старательно избегая смотреть на замершую посреди коридора Эвелин. — Какие будут указания, милорд?
— Помогите мистеру Эшкрофту, — я посторонился, пропустив его, и почувствовал, как пальцы Эвелин требовательно сжали мое предплечье.
— Скажите же мне! — поморщившись, она повысила голос.
Я заторопился увести ее подальше от спальни.
— Я пытался разыскать того, кто вас ударил... у меня есть свои методы. И мне сообщили, что преступники хотят закончить начатое.
— Кто сообщил? — севшим голосом переспросила Эвелин.
Даже сквозь одежду я почувствовал ее дрожь. И то, какой холодной сделалась ее ладонь.
— Уличные мальчишки, — я усмехнулся. — Я называю их своими «воробьями».
— И что… что они сказали? — она запнулась и споткнулась, и мысленно я взвыл, когда дернулся, чтобы ее поддержать.
Тело мгновенно скрутило неприятной, болезненной вспышкой.
— Пусть это вас не тревожит, — процедил я сквозь сжатые зубы.
— Ричард! Святая дева! — нам навстречу спешила сестра Агнета, разбуженная по моему приказу.
Накануне вечером она впервые покинула свой пост подле кровати Эвелин, когда решила, что той уже ничего не угрожает.
И вот как все изменилось.
— Что... почему... — растерянно пробормотала сестра Агнета, но быстро взяла себя в руки. — Что нужно сделать?
— Побыть с леди Эвелин в моем кабинете. Там сейчас наш лакей, Томас. У него есть заряженный револьвер.
— Что?! — потрясенно воскликнула женщина.
— А вы? — тихо спросила Эвелин.
Ее вопрос теплым жжением растекся по моей груди.
— А я помогу поймать человека, который осмелится проникнуть в мой дом.
Ее брови взметнулись вверх, но она ничего не сказала. Лишь вновь поморщилась и неосознанным жестом вскинула ладонь к виску.
— Милая, идемте, я могу вам, — сестра Агнета перехватила ее руку и окинула меня суровым взглядом.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ричард» — сказали мне ее глаза. И никакие слова не понадобились.
Конечно, я знал. Я приказал дворецкому подготовить револьвер. Пусть хромой и избитый, но я не намерен оставаться в стороне, когда какой-то ублюдок собирается проникнуть в мой дом.
В. Мой. Дом.
Я постоял в коридоре еще немного, проводив взглядом сестру Агнету и Эвелин, а затем развернулся и заспешил в противоположном направлении. В спальне Эван и дворецкий уже все подготовили: набили подушками постель, чтобы издалека было похоже на силуэт человека под одеялом, и задернули тяжелые портьеры, чтобы внутрь почти не проникал лунный свет. В темноте неудавшемуся убийце будет проще ошибиться.
— Может, останешься с дамой? — спросил Эван. — Ей будет с тобой спокойнее.
— Замолчи, — отмахнулся я.
Его волновало не спокойствие Эвелин. А я был упрям, как бык. И не собирался отсиживаться в стороне.
— Что ж. Тогда я залезу в шкаф, а ты спрячешься в ванной комнате, — Эван, поняв, что переспорить меня ему не удастся, не стал скрывать обреченного вздоха.
— Что делать мне, мистер Эшкрофт? — с бесстрастным лицом спросил дворецкий.
— Хм... — друг окинул комнату задумчивым взглядом. — Становитесь за самой дальней портьерой. Вряд ли он выберет то окно, слишком близко к углу здания.
Он кивнул, и мы разошлись по своим местам. Я оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы следить за тем, что происходило в спальне, и смахнул выступившую на лбу ледяную испарину.
Мы с Эваном были в середине позднего ужина, когда сообщили, что один из моих "воробьев" стоял на пороге особняка. Событие уже из ряда вон. То, что он рассказал потом, выбило на несколько мгновений у меня из груди весь дух.