У массивной деревянной двери — трудно было догадаться, что дубовые доски скрывают стальные пластины сантиметровой толщины, — Наташа остановилась, задержала взгляд на больших пластиковых буквах по фасаду здания: «Сингапур +». Подумала, что это ведь общее название сети магазинов фирмы, хорошо было бы придумать ее магазину свое название. И толкнула дверь.
Радик сказал, что ремонт закончен, кое-какой товар уже завезен и можно в ближайшие дни открывать магазин. Так оно и было. Наташа с удовлетворением смотрела на полированные прилавки, никелированные дуги вдоль них, блестящие вешалки, стеллажи, хрустальные светильники… Это был красивый, но пока еще чужой магазин, однако из него несложно было сделать красивый и — ее, Наташин.
У дальнего прилавка скучали немолодая женщина и мужчина средних лет. «Наверное, Любовь Борисовна, мой заместитель, и товаровед Игорь Сергеевич ждут не дождутся начальницу», — подумала Наташа.
Из-за зеркальной колонны вышел кряжистый парень в пятнистой униформе. Наташа вспомнила, как охранник посмотрел на нее в главном офисе «Сингапура», когда сказала, что идет к Радику Назимову, и стиснула зубы. Пусть только попробует ухмыльнуться — мигом вылетит отсюда!
— Магазин еще закрыт, красавица, — сказал охранник, откровенно разглядывая Наташу. — Приходи денька через два, здесь, говорят, будет много интересного для симпатичных девушек.
— Не пропускаешь, значит? — спросила Наташа.
— Значит, нет. Мне очень жаль, тебя бы я пропустил без очереди, можешь не сомневаться.
— А ты кто такой здесь? — Наташа опустила глаза, предвкушая изумленные глаза парня, когда он узнает, с кем так нахально разговаривает. А еще подумала: может быть, и хорошо, что не выспалась и настроение с утра дрянное, зато проще будет разговаривать с людьми, которые наверняка с подозрением и недоверием станут смотреть на юную директоршу.
— Для тебя — просто мужчина с очень большими возможностями во всех сферах, интересующих таких симпатяг, как ты. — Он даже не улыбнулся, когда говорил это. — Один вечерок со мной доставит тебе столько удовольствия и положительных эмоций, сколько за всю последующую жизнь может и не быть.
— Ты так уверен в себе? А начальник тут есть какой-нибудь?
— Зачем тебе начальник? Я же сказал, магазин еще закрыт, начальницу ждут, говорят, красивая женщина, Натальей Николаевной зовут. Но, — он с сожалением развел руками, — они еще не прибыли-с… Может, встретимся вечерком, когда освобожусь? У меня есть отличный уголок, где нас никто не увидит.
— Значит, говоришь, возможности у тебя большие?
— Могу показать, — хохотнул парень.
Люди у дальнего прилавка внимательно присматривались к ним. Наташе показалось, что Любовь Борисовна догадалась, кто к ним пожаловал, но молчала, наблюдая, как отреагирует директорша на фамильярную болтовню охранника.
— Не надо! — отрезала Наташа. — У меня они здесь все равно больше. Когда ты увидишь мои возможности, я думаю, здорово удивишься и прикусишь язычок.
Парень нахмурился, не сводя глаз с Наташи. Похоже, он начинал догадываться, что Наташа заглянула в магазин не ради любопытства, но тогда зачем? Продавцом будет работать, что ли? Так бы и сказала, чего выпендриваться!
В магазин вошел Павел Иванович, зачем-то снял кепку, солидно кашлянул и сказал:
— Наталья Николаевна, вы не станете возражать, если я отлучусь на часок?.. — Он замялся, не зная, стоит ли объяснять, что ему срочно нужно перевезти больную тещу из дома сына в дом дочери, или и так все ясно.
— На часок? — Наташа посмотрела на часы. — Засекаю время, Павел Иванович. Пожалуйста, отлучайтесь, но через час мне может понадобиться машина.
— Да я раньше обернусь, — заверил ее водитель.
— Ты — Наталья Николаевна? — удивленно спросил охранник. Впрочем, удивленным был только его голос, а лицо выражало задумчивость, как будто человека попросили сосчитать, сколько будет, если двести шестьдесят восемь умножить на сто тридцать семь.
— Хочешь работать здесь? — резко спросила Наташа.
— Я и работаю. Я же не знал, что ты… что вы — директор магазина. Мало тут всяких любопытных заглядывает?
— Ну и как тебе мои возможности? — Наташа шагнула вперед, сердито глядя на парня.
Тот попятился.
— А я что? Все нормально… — Он смотрел на нее так, как смотрит на дрессировщика лев, послушно прыгающий через огненное кольцо. Съел бы нахала, да нельзя.
— Кто тебя принимал на работу?
— Меня? Любовь Борисовна. А что?
— А то, что выгоню тебя я. Если еще хоть раз позволишь себе так разговаривать. Не только со мной, а с любой покупательницей. Это понятно?
— Усек, — пробурчал парень. — Извините, Наталья Николаевна.
Любовь Борисовна, невысокая, худая женщина бальзаковского возраста, торопливо приближалась к Наташе, за нею размеренно шагал солидный господин лет сорока от роду и с пышными усами — товаровед Игорь Сергеевич.
— А вот и наша Наталья Николаевна! — радостно пропела Любовь Борисовна. — Наконец-то. Заждались мы вас, голубушка. Ну и как вы находите наш магазин?
