Так, за разговором, друзья и мастер Винарий погрузились в карету с открытым верхом. Лекс кое-как захлопнул потертую дверцу, и они тронулись с места под скрип колес и цокот копыт.
Лошади косились на друзей так недоверчиво, будто чувствовали в Белове и Талкине пришельцев, но сказать, по счастью, ничего не могли. Кучер впереди тоже молчал как партизан.
Зато светловолосый чародей, устроившись поудобнее на атласных подушках, с улыбкой посмотрел на парней:
– Да… кажется, вечность прошла с тех пор, как вы отправились в славный град Лаумит! Кстати, ваш приятель Ламиэрт уже вошел в Чароцвет и начнет теперь учиться магии.
– Да вы что? – воскликнул Талкин, изображая неописуемый восторг. – Мы за него рады!
– И небось сами не прочь получить Посох мага? – с улыбкой продолжал Винарий. – Ничего, ребята, придет и ваш черед, если, конечно, будете трудиться, и Агнеус Солнценосный отметит вас своим Перстом.
«Не знаю, как Агнеус, а вот если мы отыщем предателя, то наверняка попадем в легенды», – мысленно хмыкнул Саня, поглядывая на мага. Брови у Винария тоже были светлые, и он то и дело забавно хмурился.
– Кстати, и Мариц скоро вернется из Лаумита, – заявил он, перехватив взгляд Белова. – Вас я отвезу сейчас – что ж поделаешь, наша делегация возвращается раньше срока. А вот Мариц Арматони своим ходом доберется – его с королевскими гонцами отправят, сами знаете, кто его отец.
– Вот это здорово! Прямо не терпится его увидеть, – улыбнулся было Лекс, но тут же поморщился – как же его бесил этот дурацкий писк! Он все никак не мог поверить, что это его голос.
«Надо тренировать голос! – хмуро подумал Саня. – Я весь месяц так пищать не смогу – точно с ума сойду!.. И что еще за Мариц такой на нашу голову? Тайлас о нем ничего не говорил».
– Надо же, – удивился светловолосый маг, – неужто вы с ним в Лаумите не наобщались?
Талк толкнул Белова в бок, бросив на него предупреждающий взгляд, и тот мысленно выругался: прошляпил, кажется! Само собой, если этот таинственный Мариц был в Лаумите, то они должны были с ним видеться!
– Ну, мы же заняты были, гхм… – кашлянул парень.
Винарий снова удивленно вскинул белесые брови.
А на ухо Белову зашипел Талкин:
– Са-аня, переста-ань!
И тот почувствовал себя совсем неуютно: важная миссия начиналась через пень-колоду – кажется, он опять ляпнул что-то не то. И парень мрачно уставился в окно, стараясь не смотреть больше ни на Винария, ни на Талкина.
В «родную обитель» Лекс, Талк и мастер Винарий приехали лишь к вечеру. Небо уже расцветилось нежной акварельной палитрой, а воздух был насыщен прохладой и стрекотом сверчков.
Саня уже и не верил, что они когда-нибудь доберутся – по выбоинам и колдобинам бесконечной дороги их трясло несколько часов. Деревянные колеса и примитивные рессоры не добавляли езде комфорта. Не говоря уже о дорожной пыли, которая набивалась во все щели.
– Наконец-то мы дома! – провозгласил светловолосый маг.
Лекс высунулся из окна кареты и едва удержался, чтобы не присвистнуть: шагах в двадцати от них раскинулась высоченная каменная стена, за которой в вечернем желтоватом небе темнело несколько шпилей и башенок.
«Настоящая средневековая крепость! – восхищенно подумал Саня. – Надеюсь, нам здесь понравится!»
Тем временем карета снова дрогнула и заскрипела, двинувшись вперед, лошади дробно зацокали копытами. Впереди медленно, с протяжным лязгом раскрылись гигантские створки ворот, и до них донеслись непривычные, но такие уютные предвечерние звуки: перезвон колокольчиков, стук молотков, визг пилы, беспечные голоса и протяжные хоровые песнопения.
Лекс с Талком, точно завороженные, разглядывали древнее сооружение, высунувшись из окон. Карета медленно со скрипом въеха ла на широченную площадь, выложенную бордовым камнем.
По обеим сторонам – и справа, и слева – тянулись приземистые сооружения: амбары, кельи, склады.
Саня заметил, что на площадь высыпало несколько темных фигурок, и у него сердце ёкнуло:
«Небось маги или послушники. Ну, все, начинается! Теперь наша задача – присматриваться к здешним обитателям, выискивать странности и выполнять задания мастера Тайласа!»
Белов стиснул шнурки своей сумки, вернее, сумки своего двойника. Котомка у него была под стать грубому льняному кафтану, и Саня перед отъездом даже поспорил немного с Тайласом – так ему не хотелось позориться с залатанной торбой! Но скрепя сердце пришлось ее таки взять, и теперь в ней лежал свиток, который они с Талком должны были послезавтра подложить в Каминную.
Карета тем временем остановилась, и друзья выбрались наружу. Следом, кряхтя, вылез светловолосый Винарий.
– Вот вы и дома, дети мои, – провозгласил он и, глядя вслед удаляющемуся экипажу, добавил уже более строго: – А теперь бегите в келью, послушники, приведите себя в порядок – и живо на занятия! А то отвыкли небось в столице от наших порядков? – С этими словами маг сунул ладони в рукава и степенно двинулся прочь.
Лекс с Талком остались одни.
