– Я не могу по сторонам смотреть, когда в меня кашей швыряются! – окрысился Белов. – Что-то я не пойму, дружище, ты никак передумал помогать мне? – вкрадчиво спросил он.
– Как ты можешь такое подумать! – всполошился Талкин. – Да я… да за друзей… Но пойми, я ведь не могу их так просто побить.
– Боишься не справиться? – съехидничал Саня. – Так я помогу.
– Ты же сейчас дохляк дохляком… – начал было Женька, но тотчас спохватился: – То есть не в этом дело – на фингалы мне плевать. Просто… сам посуди, это ж как смотреться будет? Я, значит, всегда был главным хулиганом, тебя, то есть Лекса, больше всех доставал – говорят, он умолял магистров в другую келью тебя переселить. А тут вдруг защищать тебя начинаю! Тут и дурак поймет, что дело нечисто! – С этими словами Талкин тоже вскочил с кровати и прошелся туда-сюда по маленькой келье.
– Может, мы в Лаумите подружились! – возмутился Саня.
– Гунт и Неф все меня расспрашивали, окунул ли я тебя в городской фонтан и заставил ли в день отъезда кукушкой куковать на всю площадь, как собирался, – уныло сообщил Женька. – Какое уж тут «подружились».
– Да какая нам разница, что эти гориллы подумают! – совсем взбесился Белов. Он почему-то очень живо представил себе, как он, а вернее, маленький, зашуганный послушник Лекс кукует на всю площадь – и это его просто из себя вывело! – Они что, сыщики? Или, может, предатели, от которых нам надо скрываться? Это же просто шпана безмозглая! А может, тебе не охота свой статус «грозы обители» терять?
– Что за глупость ты несешь! – взвился уже Талкин. – Я же сказал, что для меня главное – дружба! Думаешь, мастера не заметят неладное – что мы изменились? А заговорщик и шпион где-то рядом, будто не понимаешь… – Последнюю фразу он произнес шепотом и даже оглянулся на темный прямоугольник окна, точно опасался, что предатель вот-вот ворвется к ним.
Саня раздраженно втянул носом воздух: похоже, помощи от друга ждать не приходится. Он подошел к окну, уставившись в ночную темень: небо было угольно-черным, огоньки мало-помалу гасли – послушники ложились спать.
«Неф и Гунт тоже небось спать намылились, гориллы проклятые! Хорошенько повеселились за ужином да на трудовоспитании – теперь можно и на боковую!» – мрачно подумал парень, постукивая пальцами по холодному подоконнику. И тут в голове его вдруг вспыхнула блестящая мысль: «Ах ты… Как же я раньше не додумался! Конечно!»
Идея во мгновение ока оформилась в не менее блестящий план, и Саня, схватив с табуретки свой заплечный мешок, рванул к двери.
– Ладно тебе, Лекс, – загудел Талкин, вскочив следом, – завтра подумаем, чем все это объяснить, и начнем действовать! И с Тайласом поговорим…
– Понял-понял. Я на минуту! – отмахнулся Белов.
– Ты куда? Разве можно… – послышался встревоженный голос друга, но парень уже выскочил за дверь.
На площади было темно и пусто, лишь вдоль келий прохаживались высокие фигуры со звездочками лампад в руках.
– Всем спать! Р-р-разошлись! – донесся до Сани грозный окрик одного их них, и у парня ёкнуло сердце: тут еще и обходы по ночам!
Он замер на крыльце, прижавшись к колонне, подпирающей козырек: вернуться и завтра с Талком решить про толстяков или таки сейчас отомстить? И Белов выдохнул, старясь унять сердцебиение.
«Идти или возвращаться?» – билось у него в голове, он следил за черными фигурами: маги то и дело подходили к кельям, бранясь на послушников.
«Ладно, уж лучше завтра, – сдался парень. – Попробуй, пройди мимо этих надсмотрщиков! Понятно, почему тут по ночам никто не шастает, – пробормотал он, стараясь не обращать внимания на угрызения совести. – Ничего-ничего, завтра вместе что-нибудь придумаем».
Однако в это время маги, должно быть, прооравшись на послушников, двинулись к собору, и до Лекса донеслись заунывные песнопения.
«Похоже, какие-то мантры читают», – понял Саня, и сердце его ёкнуло: шанс таки выпал! И он тенью скользнул вдоль крыльца, стараясь прижиматься к стенам.
«Главное, добраться, закрепить – и назад!» – стучало у него в голове. Одним глазом он следил за магами, которые теперь бродили возле собора. Надо сказать, наряду с молитвенными песнопениями слышались обычные голоса и даже смех.
«Не слишком-то благочестивы эти маги!» – мелькнуло у Белова в голове. Он проскользнул одну келью, другую и остановился у третьей. Сев на корточки, выхватил карту Талкина и покосился на черные пасти оконных проемов.
«А ну как сейчас кто-нибудь из толстяков выглянет – Неф или Гунт – а под окном сидит Лекс собственной персоной!» – лезли непрошеные мысли в голову. И Саня стиснул зубы, стараясь не думать о том, как толстяки будут его мутузить.
«Небось и стулом по голове могут огреть», – думал он, лихорадочно развязывая свой мешок. Еще и сзади то и дело доносились голоса да песнопения.
– Ну же! – прорычал шепотом Белов, кое-как расшнуровав сумку, и наконец вывалил силки, которые так усердно плел на трудовоспитании.
