Несмотря на темень, он за пару секунд распутал сеть, хотя сердце его вздрагивало от каждого шороха. Саня почему-то больше боялся, что его обнаружат не молодые прохвостычтецы, а сами Неф и Гунт… Дрожащими руками он принялся закреплять силки на выступы возле двери, благо та открывалась вовнутрь.
– А ну, спать, живо! – вдруг ударило ему в спину, и парень чуть не свалился вместе с силками прямо в черный прямоугольник двери. Лишь секунду спустя он сообразил, что это не ему, но почти рядом: примерно через две кельи – молодой маг с поблескивающей лампадкой снова саданул в дверь кулаком:
– Вот завтра… разберемся, сулёги, кому из нас спать! – послышались обрывки брани. – Живо… забузз вас раздери!
Саня во мгновенье ока накинул оба конца сети на выступы у двери и опрометью кинулся обратно. Сзади слышались окрики, бубнеж, но Белов даже слов не разобрал. Через секунду он вломился к себе в келью.
– Ты где бродил? – сердито загудел Талкин из темноты. – Ты в курсе, что в это время тут уже спят?
– В курсе, в курсе, умываться ходил, – буркнул Саня, скинув сапоги. Дальше он решил не раздеваться: в келье было холодно, так что он прямо в робе и кафтане юркнул под шкуру.
– Так здесь же у нас умывальник! – удивился Женька, указав на утлое сооружение в углу.
– Я не знал, – отмахнулся Лекс. Больше друг его расспросами не доставал.
Талкин как лег, так и заснул, зато Саня долго ворочался в постели, прислушиваясь к шагам надзирателей снаружи. Сердце его так и замирало, когда за дверьми раздавались голоса, а оконный проем затемнялся фигурами магов. Однако никаких воплей и окриков не слышалось, и в келью к ним никто не долбился.
«Кажется, пронесло», – от этой мысли Саня почувствовал облегчение. Он вздохнул в темноте и перевернулся на другой бок. Где-то снаружи послышался звон колокольцев, сливающийся с тягучими песнопениями, и гулкие отзвуки колокола, отсчитывающего часы.
«Раз… два… три…» – начал считать Белов, и приглушенный колокольный звон поплыл, растворяясь в ночном воздухе. Мысли парня стали тягучими. Стрекот сверчков, крики ночных птиц, голоса – все смешалось… Лекс засыпал.
И тут неожиданно за окном послышались быстрые дробные шаги, будто барабанные палочки застучали. В окне мелькнула тень, и в ту же секунду к ним в келью прямо через оконный проем всунулась… вихрастая мальчишеская голова!
Белов так поразился, что на секунду дар речи потерял, тупо глядя на темноволосого мальчишку. А тот с любопытством осмотрел ночную келью и, заметив Саню, весело подмигнул:
– Лекс, ты? Привет!
И тот сел на кровати, глядя на странного паренька.
– Тебе… чего? – прошептал он, заикаясь от изумления, а в голове вскружился вихрь мыслей: хорошенькое дело – этак любой бездельник может к ним заглянуть через окна!
А мальчишка вместо ответа оглушительно чихнул и снова заулыбался:
– Я зайду, ага?
«Наверное, какой-то друг Лекса, – прикинул Белов, силясь сообразить, что происходит, – но почему он ночью приперся? Бред какой-то!»
– А ты чего не спишь? – промычал Саня, не придумав ничего лучше.
– Спать? – засмеялся тот. – Зачем? Мне и так хорошо! – И снова чихнул, да так, что Белов вздрогнул. – Так я зайду?
– Тише ты, – разозлился парень, – разбудишь всех вокруг! Заходи, только не шуми.
– Отлично, друг, – обрадовался тот, и вихрастая голова мигом исчезла из оконного проема. Зато в дверь настойчиво заколотили.
И Лекс подскочил с кровати. Что-то было неладно! Колокол только что гулко и уныло пробил два раза – какие дружеские посиделки могут быть в два часа ночи?! И зачем стучаться, если двери в обители не запирают?
– Секунду! – пробормотал Саня, нащупывая в темноте башмаки. Пол был просто ледяной, а тип продолжал шебуршать за дверью.
– Так что тебе… – начал было он, открыв дверь, но странный послушник тут же юркнул внутрь и плюхнулся с размаху на лежанку Талкина!
– Эй, ты спятил?! – заорал Лекс, вырвавшись из оцепенения.
– А что такое? – удивился тот, нагло, прямо с ногами забравшись на кровать Женьки.
– Думай, что творишь! – прикрикнул Саня. – Разбудишь моего друга! Слезай с кровати. Что тебе вообще затребовалось в такое время?
– Какого еще друга? – уставился на него тот, даже не подумав слезть.
– А то сам не видишь! – рявкнул Лекс, и тут, словно по заказу, тучи открыли луну, и призрачный свет упал на кровать Талкина – та была аккуратно заправлена клочкастой шкурой, а самого Женьки и в помине не было!
«Вот так номер, – остолбенел Белов, – неужели Талкин куда-то ушел? Но куда? Да еще среди ночи! Или совесть заела, и он тоже решил что-нибудь толстякам подстроить? Как бы он в мои силки не угодил…»
– Знал бы ты, как я тебя искал! – в это время заявил странный паренек, болтая ногами. – Сначала в келье Журиса побывал, потом к Сегундо попал по ошибке. И только после сообразил, что тебя ведь переселили!
Лекс исподлобья посмотрел на него.
