– Да уж сам понимаю, – фыркнул Белов и снова шумно вздохнул, стараясь настроиться на боевой лад.
Выйти друзья решили поодиночке – а то мало ли, что вообразят «обезьяны». Лекс был хмур и молчалив, зато Женька явно воодушевился.
– Нам, Саня, главное, до вечера водить за нос Нефа, Гунта и остальных. А уж мастер Тайлас решит, что делать! – болтал он, когда друзья вышли на крыльцо. – Помнишь, что он говорил? Главное, без самодеятельности! А с этими охламонами мы в легкую разберемся, уж поверь. По сравнению с заговором против короля – это сущая безделица!
Однако безделица безделицей, но на Рианон Белов добирался крадучись и постоянно оглядываясь, точно вор какой-нибудь. В собор он просочился незамеченным, правда, там сложно было попасться на глаза недругам: на утренний Рианон стекались послушники со всего Ордена.
В огроменном многоярусном зале все уже выстроились как на плацу: на нижних ярусах – малышня, выше – парни повзрослее. А впереди, на подиуме, возвышалась кафедра, на которой лежала огромная книга, раскрытая посередине, – похоже, здесь стоял маг, который вел Рианон.
Когда Белов вошел, послушники как по команде повернули головы, и он почувствовал на себе сотни взглядов: любопытствующих, злорадных и даже… восхищенных.
– Лекс! Вон он… Сам Лекс! – кажется, это был Абио. – Вот это герой!
– Лексюк? Говорят… поймал в силки Нефа и Гунта, – послышался скрипучий голос Журиса. Как назло, зал был отстроен так, что даже с самого верхнего яруса было отлично слышно голоса.
– …Да ну?! И что Неф?.. – доносились обрывки перешептываний.
– Говорят, убивать его будут…
– Прямо сейчас, да? – заахали мелкие послушники в средних рядах, и Саня втянул носом воздух, стараясь не обращать внимания на разговоры.
«Хотя попробуй тут изобрази каменную статую, когда каждая малявка норовит чушь сморозить!» – мелькнуло у него в голове.
– Ну… убивать его, наверно, будут после Рианона, – с важным видом заявил мелкий шкет, почесав макушку. – А то магистр Гардок не одобрит.
И малышня заквохтала, всплескивая руками:
– Бедный Лекс… что же с ним будет…
– Это Неф бедный! Видели бы вы его… – И по ярусам прокатился шквал смешков: послушники веселились на полную катушку.
В эту секунду Саня заметил Абио, Аткалагона и Гудиана, которые изо всех сил махали ему – они стояли за пюпитрами в первом ряду, как и положено «ботаникам». В другой ситуации над этим посмеялся бы и сам Белов, но сейчас он был невероятно рад видеть своих новоиспеченных друзей.
– Лекс, давай к нам! – закричал Абио, и они с Аткалагоном протянули руки, помогая ему вскочить на ступеньку первого яруса.
Надо сказать, в компании друзей Саня почувствовал себя немного лучше – толпа гомонящих послушников точно отодвинулась вглубь, и парень, вздохнув, принялся разглядывать нотный талмуд на пюпитре.
«Похоже, на этом Рианоне песенки поют в честь Агнеуса», – подумал он, листая талмуд. По правде говоря, ему сейчас было глубоко плевать и на ноты, и на Рианон, но он пытался хоть чем-нибудь отвлечься от воплей толпы.
А Абио, посовещавшись с Аткалагоном, робко тронул Саню за рукав:
– Какой же ты герой, Лекс. Один – и против толстяков! И как здорово придумал!
– Ты совсем-совсем не боялся? – подхватил щупленький Аткалагон с другого боку.
И Саня раздраженно вздохнул: как же он сейчас жалел, что вообще это затеял! Теперь все кому не лень будут обсуждать его «подвиг». А значит, толстяки точно будут мстить. Они просто не имеют права пропустить такую оплеуху. Это же настоящий позор для них – вся обитель просто гудит!
И точно в ответ его мыслям с соседнего пюпитра активизировался святоша Гудиан.
– Лекс явно не боялся, Аткалагон! – заявил он, воздев острый палец к расписному потолку. – Он действовал сердцем, как истинный рыцарь Агнеуса Пресветлого! И как сказано в Книге Мудрых: «Сила бьет слабость, а хитрость – силу». Силки – это хитрость, а сила – Нефлинг и Гунтас! А это знаешь, что означает?
Однако, что же это означает, Белов так и не узнал: двери молельного зала с грохотом распахнулись, и улыбка Абио моментально увяла – боевой задор его сник. Аткалагон тоже растерянно захлопал белесыми ресницами, весь как-то сжавшись.
А в зал ввалилась шайка Джертона в полном сборе: в авангарде грохотали подкованными подметками гигантских сапожищ толстяки, с ними был и Талкин: он размахивал руками, что-то доказывая. Сзади же шагали трое – Джертон со своим другом Вероном и еще один типчик: высокий, холеный, в щегольской робе.
«Явно из богатеньких», – мелькнуло в голове Лекса, сердце его забилось в бешеном темпе. Недруги выглядели решительно. Они явно не шутки шутить пришли!
– Еще и Киган с ними, – заволновался Абио, завидев высокого пижона.
Но взгляд Лекса был прикован к толстякам, а в животе его заплескался холодок страха: выглядели Неф и Гунт неважнецки. Правый глаз у Нефлинга заплыл, под ним темнел зловещий кровоподтек. У Гунтаса через всю щеку алела длиннющая царапина. Оба были грязные, чумазые, будто на Рианон через дымоход приползли.
