Женька поднялся и неловко кашлянул:
– Саня, в смысле, Лекс… Мы тут поговорить хотели. – Женька снова переглянулся Джертоном.
– По-моему, и так все понятно, – буркнул Белов. Он присел рядом с сундуком, откинул крышку и принялся рыться в вещах: где-то здесь, под одеждой, должен лежать свиток мастера Тайласа. Саня спиной чувствовал на себе Женькин взгляд, но нарочно не обращал внимания. Черноволосый пижон тоже молчал, иногда только ерзал на лежанке.
«И что он тут засел? – с досадой подумал парень. – Или они теперь повсюду вместе будут ходить? Этак мне и не поговорить с Талком!»
– Послушай, Лекс, – снова начал Талкин, покашливая, словно испорченный патефон. – Нам надо поговорить…
– Ну, так и говорите, – сердито бросил Белов через плечо, в этот миг он наконец нащупал свиток. – Мне-то что?
Парень хотел было уже захлопнуть крышку, как сзади послышался задорный голос Джертона:
– Слушай, Лекс, да хватит тебе притворяться. Я все знаю и понимаю.
Саня в шоке повернулся к черноволосому: тот улыбался, скрестив руки на груди. И Белов изумленно воззрился на Талка: неужели он рассказал ему
– А… что именно? – проговорил Лекс севшим голосом.
Но Талкин заговорщицки подмигнул ему, и тот непонимающе вскинул брови.
А Джертон продолжал:
– Короче, Лекс, Талк поговорил со мной, и я… в общем, как бы это выразиться… Скажу прямо – я ничего против тебя не имею, – заявил он, почесав затылок. – Тебе надо было раньше с нами поговорить. И вообще, Лекс, язык – лучший друг удачливого чародея – хоть послушника, хоть мага.
– А… гм… – Саня пожал плечами: в голове у него царил настоящий хаос – неужели Талк все рассказал Джертону? И неужели тот поверил?!
«Но что же теперь будет? Тайлас нас точно прибьет!» – ужаснулся парень.
– Ну, я же говорил тебе, Джер, – вмешался Женька, – ни я, ни Лекс ничего не помним! Теперь-то понимаешь, как он удивился? Представь – приходишь ты куда-то, где жил и учился, а на тебя наезжают, обзываются и все такое. А если еще учесть, что мы с Лексом в Лаумите подружились…
– Понимаю-понимаю, – махнул рукой черноволосый. – То-то я гляжу, как вы оба поменялись. Прямо не узнать!
Саня несколько секунд слушал болтовню Талка и пижона Джертона, силясь сообразить, что происходит, как вдруг его осенило: «Точно! Как же я сразу не догадался: провал памяти – вот о чем они! Конечно же, это куда лучше ереси про “все из-за Лаумита”, после которой мы как идиоты блаженные выглядели! Молодец Жека, самого Тайласа умыл!»
А Талкин продолжал разглагольствовать:
– Я ведь и сам удивился, когда узнал, что мы с Лексом, оказывается, враждовали, понимаешь?
И Белов почувствовал ликование: вот это Талк! Вот это молодец! Как ловко умудрился навешать лапши на уши прохвосту Джертону!
И Лекс украдкой показал Женьке большой палец.
Тот лишь подмигнул в ответ и с самым серьезным видом вопросил:
– А скажи, Джер, мы раньше и впрямь так сильно отличались?
– Не то слово, – рассмеялся тот, закинув ногу на ногу. – Ты был отчаянным сорвиголовой: стекла бил, двери ломал, крушил все подряд, даже глиняную вазу нашего разлюбезного куратора Бранго разбил, правда, не нарочно. – Он с улыбкой наклонился вперед. – Короче, вы с Нефом и Гунтом залезли к нему в покои, когда он у вас ножички отобрал, и шкаф нечаянно опрокинули. Правда, тут уж вас в Граук упекли на три дня. А Бранго тебе лично влепил тридцать горячих!
И Саня прыснул от смеха, поглядывая на Талка: тот был явно обескуражен.
– Ну а Лекс, понятно, был главным лопухом нашего ордена, – весело продолжал Джертон, – дружок Абио, Гудиана и Аткалагона.
Тот, невинно улыбаясь, пожал плечами:
– Это все Лаумит, – на этих печально знакомых словах он снова порадовался выдумке Талка – насколько же лучше она звучала, чем ерунда, придуманная Тайласом! – Так уж мы там подружились и вообще…
– Ребят, так вы и правда ничего не помните после Лаумита? – спросил черноволосый.
– В том-то и дело, – развел руками Талк, – лишь что-то смутное… Вроде учили нас чему-то, а чему именно – ума не приложу. Лично я помню только последние три дня нашей поездки.
– Все ясно, – хмыкнул Джертон. – Вас же Винарий забрал? Похоже, ему приказали вам немного того… – Он многозначительно покрутил рукой в воздухе. – …почистить память, чтобы не болтали.
Талкин сделал испуганное лицо:
– А что, такое уже бывало? Кому-то стирали память?
– Понятия не имею, – нахмурился тот, бросив взгляд в окно, за которым простиралось чистое небо. – Дело в том, что вы – первые на моей памяти, кого отправили в Лаумит! Обычно туда ездят только маги Чароцвета или Посвященные. – Джертон заговорщицки задвигал бровями.
– Да неужели? – ахнул Женька так убедительно, что Саня чуть не рассмеялся: надо же, а Талкин-то прирожденный актер!
– Тут все в шоке были, – хохотнул черноволосый. – Вы – да вдруг в Лаумит! А, ну еще Мариц, конечно.
– Тот самый Мариц, который должен со дня на день вернуться? – заинтересовался Талк.
