– Неужели мастера не могли их спасти? Они же небось всё слышали? – тем временем возмутился Талкин – рассказ Джертона его, похоже, хорошо пронял.
– Еще как пытались, – вздохнул тот. – Но дверь точно заклинило, послушники даже через окна не могли выбраться. Понимаешь, они скрутили заклятье, которое создало Проход, а вместе с ним и защитный кокон, куда они угодили вместе со Жрецом Гаурта: пока Проход был открыт, кокон держал их внутри. И Жрец хохотал, убивая послушников, глумился над орденом Агнеуса-Солнца, – чеканил Джертон, глядя куда-то перед собой.
– Вот ведь сволочь! – Талкин стукнул гигантским кулаком по столу, так что чашки подскочили. – Но потом мастера все-таки ворвались и убили его?
– Убили-убили, – мрачно усмехнулся Джертон, – только когда все послушники были уже мертвы.
Саня сглотнул, он боялся даже глаза поднять. Черт, уж лучше бы он всего этого не слышал!
– Ворвались мастер Истрид и магистр Церсиус, – продолжал между тем Джертон. – Там творилось настоящее светопреставление: пламя бушевало, перекрытия рушились. А Жрец уже одной ногой был в портале – хотел сбежать в свое логово. Но Истрид с Церсиусом низвергли его в закслое царство.
– Убили то есть? – еще раз уточнил Талкин. Глаза его горели прямо-таки кровожадным огнем – он был явно не прочь придушить этого Жреца голыми руками. – А раз так, то чего тогда призрак по обители болтается?
– Говорят, Жрец был настолько могуч, столько сил получил в дар от темного бога Гаурта, что уничтожить полностью его не удалось. От него осталась та самая Тень – Черный Призрак, который теперь бродит забузз знает сколько лет по обители. Такая вот история, парни, – вздохнул Джертон, откинувшись спиной на каменную стену.
Талкин лишь головой потряс, не найдя подходящих слов.
– Слушай, – подал голос Лекс, – а вот Абио с Гудианом рассказывали…
– Мало ли, что они рассказывали! – оборвал его Джертон с таким возмущением, что Саня умолк. – Больше слушай святошу Гудиана. Да по его словам даже ужинать грешно!
Лекс не нашелся, что ответить.
Несколько секунд в келье царила тишина, лишь ветер свистел снаружи, взвихривая желтые смерчи сухих опавших листьев.
Саня заставил себя уставиться в окно – ему было тошно смот реть наверх. Но, как ни странно, после рассказа Джертона он почувствовал необъяснимое успокоение – то ли потому, что ему наконец-то внятно объяснили, в чем дело, то ли потому, что странный Линард оказался-таки липовым послушником – среди сгоревших его не было, раз уж сожженных героев здесь знали поименно.
«Главное, меньше этим заморачиваться», – мысленно сказал себе Лекс.
– Значит, призрак не опасен? – уточнил он, чтобы окончательно успокоиться. – И в треклятой комнате над нами никого нет?
– В комнате никого, факт, – кивнул черноволосый, – она замурована и заколочена с тех времен. Туда нельзя пройти. Раньше, конечно, забиралась шпанежка всякая вроде вас с Нефом и Гунтом, – подмигнул он Талку, который сидел мрачнее тучи.
Саня покосился на Джертона: надо же, только что рассказал о том, как заживо сожгли десять послушников, и уже веселится как ни в чем не бывало!
– Так что не бойтесь, ребятушки, Комната Привидений не опасна, – с улыбкой вещал тот. – А вот с призраком все не так просто.
– Что значит непросто? – вознегодовал Талк. – Ты же сам сказал, что призрак – это всего лишь тень гада Жреца!
– И мастер Истрид говорил: главное – священная соль и Риан, – подхватил Саня.
– Все так, Лекс, – кивнул Джертон, – Риана и соли Черный Призрак боится – лично проверял. Просто бывали у нас случаи, когда Тень вела себя странно. В общем, непонятно почему, но перед некоторыми призрак снимал капюшон… То есть некоторые видели его лицо, – пояснил он.
– И что, это опасно? – напрягся Саня.
Джертон вздохнул:
– Просто все, кто видел его лицо, потом того… – Он покрутил рукой в воздухе.
– Что значит «того»? – разозлился Лекс. Как же ему надоела вся эта возня с призраком! Каждый раз, когда казалось, что все уже понятно и опасности нет, всплывало какое-нибудь досадное «но».
– Пропадали они, в общем, – понизил голос черноволосый, – говорят, тень Жреца их в чертоги Гаурта утаскивала. Так что, сами понимаете, чем меньше встречаетесь с призраком – тем лучше.
– Что за ерунда? – покраснел Саня. – Опять байки ордена собираешь. Как могут послушники пропадать?
– И правда, Джер, ты серьезно? – разволновался Талкин, с испугом поглядывая на друга.
А тот сидел ни жив ни мертв и судорожно пытался вспомнить, не снимал ли призрак капюшон в коридоре или… во сне. Саня даже вспотел от усилий.
Джертон бросил на него пристальный взгляд и неожиданно расхохотался:
– Да будет тебе, Лекс, не парься – ничего ведь он при тебе не снимал? – Он даже по плечу его хлопнул. – Что, забоялся, приятель?
– Еще чего, – процедил тот.
– Ну-ну, не сердитесь, парни, – весело подмигнул черноволосый. – А вообще, говорят, что самое страшное – если призрак распахнет плащ и… спустит штаны! – Тут он закатился хохотом.
– Ты так больше не шути, Джер, – нахмурился Талк.
