– Вообще, отец Церсиус сказал, что главное – это тренировки и, конечно же, способности… Ну, способности-то у меня есть, – как само собой разумеющееся заявил Арматони. – Но вот вчера, например, магистр Церсиус учил меня поднимать предметы взглядом. Не буду лгать – у меня не очень получалось, а ведь это одно из важнейших умений… Даже с каллиграфии вчера пришлось отпроситься ради этого!
И у Лекса голова пошла кругом: что за бред несет Мариц? Как это, интересно, он мог вчера заниматься у Церсиуса, если магистр вообще не тренирует послушников?! И ведь Марица вчера точно не было в тренировочной!
Саня снова прокрутил в голове свой вчерашний поход за пергаментом: вот он заглянул в тренировочную – магистр Церсиус расписывал что-то перед детинами в бордовых хламидах. А когда он, Лекс, начал выспрашивать про Марица, то накричал на него… И ведь Арматони там точно не было – все внутри щеголяли в мантиях молодых магов!
А Мариц вдохновенно продолжал гнать волну про вчерашнее «обучение» у Церсиуса.
И Джертон, не выдержав, наклонился к Лексу:
– Слушай, ты точно уверен, что его вчера не было у Церсиуса?
– Да абсолютно! – прошелестел Саня. – Сам только что думал об этом, но я уверен на все сто!
Джертон качнул головой:
– Тогда я начинаю сомневаться в добром здравии Марица.
Лекс встревоженно посмотрел на друга:
– А что, может, он правда свихнулся? Хочется ему обучаться у Церсиуса – вот и придумал невесть что…
– Ну, положим, не свихнулся, но что-то близко к этому, – хмыкнул Амикар. – Просто не понимаю, зачем он эту чушь несет? Сначала я думал, что авторитету добирает… Но одно дело – заливать послушникам и совсем другое – вешать лапшу на уши королевскому паладину, да еще такому языкатому. Ведь назавтра об этом весь Лаумит будет знать!
До самого конца трудовоспитания Лекс, Талк и Джер обсуждали слова Марица. Однако никаких разумных объяснений в голову не приходило. А когда друзья выходили из мастерской вслед за толпой послушников, то до них донесся голос Кигана:
– …Куда ты сейчас, Мариц?
– Все туда же, – послышался смех местного «гения», – кровь из носу надо научиться взглядом…
Что «научиться взглядом» – друзья так и не узнали – голоса Марица и Кигана потонули в смехе и гвалте. Туда-сюда сновали послушники, собирая инструменты и проталкиваясь к выходу.
Саня рванулся следом, пытаясь протиснуться в холл сквозь толпу, но в дверях образовалась настоящая пробка.
К тому же сзади их подгонял Фабрицио.
– Быстрее выходим, – трубил он сиреной, – не задерживаем королевского паладина! У меня дела первостепенной важности!
Несмотря на «первостепенную важность», Фабрицио, протиснувшись в дверь, тут же свернул в сторону трапезной. При этом он напевал под нос веселую песенку про жаркое и подливку.
Когда Лекс вырвался в рекреацию, Марица уже и след простыл. Саня чертыхнулся, скользнув взглядом по бордовым мантиям и робам.
– Попробуй тут разгляди что-нибудь, – пробормотал он с досадой.
В эту секунду его нагнали Джертон и Талкин – они только что вывалились из мастерской:
– Ну, где они? Следим?
– Какое уж тут следим… – проворчал Саня. Правда, ему это пришлось прокричать, так как гвалт в коридоре стоял невозможный. В глазах рябило от бордовых и красных мантий, роб, плащей. – Хоть бы одежда была разных цветов, а так… – с досадой плюнул Лекс.
– Ничего, проследим еще за нашим «гением»! – хлопнул его по плечу Джертон. – Вот прямо завтра после огорода и начнем. И на этот раз распределимся в поисках. Ты, Лекс, в правом крыле будешь стеречь Марица. Я – у нас, в левом, а Талкин на улице покараулит. Так что никуда он от нас теперь не денется!
Наутро Лекс проснулся с головной болью. Всю ночь ему снилась какая-то неразбериха: они с Джертоном и Талкиным мотались по замку в поисках Марица. И самое неприятное, что все остальные – Неф, Гунт, Киган, Гудиан и прочие послушники – насмехались над ними. Даже мастера потешались. Особенно в этом преуспел паладин Сегундо: он чуть со смеху не падал, глядя, как Лекс, Талк и Джер носятся по площади, хлопают дверьми келий, забегают на террасы в поисках Арматони…
К тому же, проснувшись, Белов с Талкиным обнаружили, что пропустили утреннюю тренировку с паладином. Надо сказать, за эти три недели друзья так освоились в обители, что даже попросились к Сегундо учиться фехтованию. Саня в основном занимался стрельбой из лука – ему это неожиданно понравилось, а Талкин с утра пораньше махал мечом, палицей и тягал чугунные гири. Так что теперь он повсюду таскал с собой длинную палку с железным наконечником.
– Совсем хорошо! – ворчал здоровяк, наспех натягивая робу. – Агнеус упаси еще и на утренний Рианон опоздать – Гардок нас точно прибьет!
Переговариваясь таким образом, друзья выскочили из кельи.
