Уже перед самым выездом оперативников с группой захвата в полицию поступил звонок от какого-то полуночника, который сообщал о криминальных разборках у дома номер восемь по улице Горького. Акламин насторожился — по признанию горбоносого, это был дом, в котором скрывался Кагоскин и куда сейчас срочно готовилась выехать группа.
Уже рассветало, когда они прибыли на место.
Квартира оказалась пустой, у подъезда тихо, но с торца дома наткнулись на брошенный автомобиль и на два распластанных тела возле. Один человек был мертв, второй — живой. Он, время от времени приходя в сознание, стонал. В бардачке машины обнаружили одноразовые шприцы и ампулы. Опер, открывший бардачок, предположил:
— Наверно, в этом авто ехал Кагоскин.
Склонившись на стонущим морщинистым, Аристарх спросил:
— Где Кагоскин?
— Не знаю, — шевельнул тот бледными губами.
— Что произошло?
— На нас напали, — сказал раненый.
— Кто? Говори всё, а то оставлю здесь, чтобы испускал дух, концы отдашь не за понюх табаку!
Приподнимая голову, морщинистый произнес:
— Не знаю. Джип. Среди них девка была. Я видел. Они загребли Кагоскина.
— Где жена Корозова?
— Они увезли, — выдохнул морщинистый. — Помогите.
Выпрямившись, Акламин пообещал:
— Помогу! Сейчас скорая приедет! Вызвали уже.
Застонав, морщинистый потерял сознание.
«Опоздали, — стучало в голове у Аристарха, — опоздали!» Командир группы захвата развел руками — «увы». Сжав зубы, Акламин задумался. Александра — больше некому — вездесущая явно что-то замышляет! Безусловно, все замыкается на коллекции монет. Видно, каждый участник событий тащит одеяло на себя. Монеты, монеты, монеты… В цепочке событий лишь Александра действовала нелогично. Впрочем, как знать. Возможно, у нее своя логика. Возможно. Все возможно.
И вдруг Аристарха словно обожгло. Волна догадки накрыла с головой. Как кипящей лавой, изнутри ударил в лицо жар. Догадка настолько поразила его, просто вынесла мозг, что он суетно задвигался по дороге, не обращая ни на кого внимания. Кажется, до него что-то дошло.
Оставив на месте трех оперативников, чтобы закончили работу, Акламин с двумя операми помчался в отдел. Одному по дороге поручил немедленно отправиться в больницу к подручному Дусева, раненному во время похищения Ольги, и во что бы то ни стало вытащить из него информацию, где скрывается Папа. А сам с другим опером, захватив из сейфа в отделе фотографию из бумаг Дусева, помчался проверять вдруг возникшую новую версию.
Утро расползлось по земле, и город просыпался. Визит в такую рань будет неожиданным. Зато все, кто нужен, должны быть на месте.
Они вошли в подъезд и поднялись на этаж. Около двери дремали два охранника. Встрепенулись, увидав оперативников. Показав удостоверение, Акламин потребовал:
— Будите хозяина!
Нерешительно затоптавшись, охранники посмотрели на время.
— Не тяните! — поторопил Аристарх.
На звонок охранника через непродолжительное время из-за двери донесся женский голос:
— Чего надо?
Объяснив через дверь, что здесь полиция, охранник отступил на шаг, давая понять оперативникам, что его функция выполнена, дальше разбирайтесь сами.
За дверью установилась тишина, и только после того, как Аристарх сам нажал на кнопку звонка и давил на нее беспрерывно долго, щелкнул замок, и дверь открыла полная растерянная женщина. Она была аккуратно причесана, без сонного выражения на лице, как будто давно бодрствовала. Включила в прихожей свет и отошла в сторону от двери. Подумав, что это домработница, Акламин переступил порог.
Здесь он уже бывал, потому не обратил внимания на изыски, которые бросались в глаза с самого порога, но его помощник смотрел с изумлением. Аристарх попросил пригласить хозяина. Домработница понятливо кивнула и дальше отступила в глубину прихожей. Ничего не ответила, лишь перевела взгляд на опера, ожидая, когда тот закроет за собой дверь. А потом повернула голову в другую сторону прихожей и замерла.
Из глубины квартиры выступил невысокий молодой человек с шевелюрой волос на голове, шитом золочеными нитками халате и белой рубахе под ним. Он уже успел привести себя в порядок после сна.
Это был сын Бахудырова, Бахудыров-младший.
Изобразив на лице крайнее удивление и напомнив, сколько сейчас времени, он, узнав Акламина, спросил чистым звонким голосом:
— Что-то случилось? Что снова привело вас ко мне?
По выражению его глаз Аристарх заметил, что Бахудыров волновался. Пригласил оперативников в комнату. Но Акламин отрицательно покрутил головой и, без всяких вступлений, попросил пройти в кабинет Бахудырова-отца. Молодой человек вскинул брови, как бы спрашивая безмолвно, почему именно в кабинет, но после минутной заминки направился туда.
Потоптавшись, словно в нерешительности, перед дверью, вошел, включил свет и остановился посреди кабинета, вопросительно глядя на оперативников.
