Приведя перед зеркалом себя в порядок после сна, Ольга в сиреневом домашнем халате вышла к Аристарху. Расположились в другой комнате. Он несколько раз извинился перед нею, что так рано разбудил, и, как обычно, достал из кармана пиджака записную книжку. Раскрыл на столешнице перед собой и стал задавать вопросы. Ольга сидела напротив, отвечала на них как можно полнее и переживала, что на главные вопросы точных ответов не знала.
Наркотики просто вышибли из головы все. С трудом припоминала моменты просветления между уколами, когда отходила от наркотиков. Но в эти моменты также толком не улавливала разговоры похитителей, не схватывала имен, не знала, кто делал уколы, кто ее освободил, смутно представляла, где расположен дом. Пыталась описать наружность Александры, но получилось плохо.
Договорились, что она с Глебом приедет в полицию, и там постараются сделать фоторобот.
Захлопнув записную книжку, Аристарх сосредоточенно помолчал. Не покидало чувство, что события развивались по вертикали, при этом как будто все расплывалось. Вроде бы обнаруживались фигуранты, но концы были или оборваны, или никак не находились.
Вот и сейчас было похищение, были уколы, была квартира, были трупы в квартире, но память Ольги совершенно не сохранила примет и доказательств. Вдобавок появились новые персонажи: двое парней и девушка с ними. Опять девушка, как в ДТП с Корозовым. Не везет на этот раз с девушками — появляются и исчезают неожиданно. Одна после автомобильной аварии непонятно почему скрывается, вторая освобождает Ольгу и тоже неизвестно куда пропадает. В деле все больше темных пятен.
Тем не менее он не сомневался, что двигался в правильном направлении. Оперативники продолжали заниматься окружением Папы, и Акламин утверждался в мысли, что все ближе подбирался к объектам поиска.
Прощаясь с Корозовыми в прихожей, Аристарх уверенно произнес, пожимая им руки:
— Ничего, решим эту задачу с неизвестными! Жду вас в полиции.
— Да какие, к черту, неизвестные! — проворчал недовольно Глеб. — Я уверен: все это дело рук Дусева! Нужно заставить его нервничать, метаться и в конце концов совершать ошибки. Никто не застрахован от того, чтобы не начать делать ошибки под прессом обстоятельств, в спешке, в растерянности. Загони его в такие рамки — и тогда посмотрим, кто кого!
Проводив Акламина, Глеб решил, что независимо от Аристарха сам начнет делать именно так, чтобы ускорить весь процесс. Стратегия была выбрана, тактику следовало обдумать с Исаем и начинать действовать.
После этого он с Ольгой поехал в больницу. Там ее обследовали и оставили в палате. Глеб выставил охрану, поручив Исаю, чтобы тот по смутным воспоминаниям Ольги попытался найти дом и квартиру, где ее держали.
Спустя два дня Исай заехал к Ольге в больницу и показал несколько снимков домов. Она нетвердо показала на один из них и неуверенно произнесла:
— Вот этот, кажется, похож.
— Ты могла бы узнать на месте?
— Наверно. Я бы постаралась.
Время не ждало, к тому же оно безжалостно постепенно вытравляло из памяти все детали. Понимание, что еще немного — и Ольгина память начнет стирать то, что пока стояло у нее перед глазами, заставило Исая предложить ей выехать на место немедля.
Быстро собравшись, глянула в небольшое зеркало на стене. Отражение показало ей лицо с несколькими полосками пластыря на нем. Желтую безрукавную блузку в черный горошек с фасонным вырезом на груди. И черную летнюю юбку. Пробежав расческой по волосам, она выглянула в коридор, где дожидался Исай:
— Я готова. Предупреди медсестру, — сказала, выйдя из дверей.
— Уже, — ответил тот.
Стоявшие у дверей охранники бровью не повели. Только один спросил:
— Надолго?
— Сколько потребуется, — проговорил Исай, двинувшись по белому коридору впереди Ольги.
За рулем машины сидел молчаливый сосредоточенный парень в очках с слегка затемненными линзами. Начальник охраны располагался рядом, время от времени подсказывая водителю, куда повернуть. Исай вез Ольгу в старый городской район, где был сделан снимок, на котором она акцентировала свое внимание, рассматривая фото. По дороге к объекту она поедала глазами улицы и дома, пытаясь ухватить какую-нибудь заметину, которая взбодрила бы память. И на одном из поворотов оживилась:
— Здесь мы проезжали. Помню вот этот горбатый дом. — Горбатым она назвала его из-за ломаной крыши.
Услыхав, Исай больше не сомневался, что едет в правильном направлении. Подъехал к нескольким двухэтажным домам довоенной постройки. Заворачивая во дворы, медленно двигался мимо подъездов.
У одного из домов Ольга напряглась, застопорив взгляд на бесцветной двери в подъезд и кривом крыльце. Вспомнила, как, выходя на улицу вслед за девушкой, споткнулась, и та предупредила: «Смотри под ноги. Крыльцо тут убитое, впрочем, как и дверь».
И тогда Ольга глянула на крыльцо и на дверь.
А сейчас у нее забилось сердце. Ну конечно, это были та дверь и то крыльцо.
Хлопнув рукой по спинке переднего сиденья, она вскрикнула:
— Останови!
