«Да, — стрельнуло в голове у Корозова, — контакт не получается». Люди шарахаются от него как черт от ладана. Неужто он действительно бомжеватого вида? Какая, к черту, остановка, какой, к черту, автолайн, когда из карманов все выгребли? Не только на билет денег нет, но даже на мысль о билете. Так долго придется мыкаться. Без телефона не обойтись. Никак. Впрочем, без полиции тоже. Может, поблизости есть отделение? Следующего прохожего спросил об этом. Но в ответ от мужчины с большим животом в тесноватой рубахе получил удивленный возглас:
— Полиция? Далеко отсюда! Ногами долго топать будешь! — брезгливо окинул Глеба взглядом, добавил: — Но они таких не держат! Зачем ты им нужен?
Пройдя дальше, Корозов в следующем дворе увидал дворника — немолодого мужчину в длинной куртке. Тот быстро орудовал метлой и совком, собирая мусор. Глеб подошел к нему:
— Слушай, друг, помоги. Телефон нужен. Позвонить. Я заплачу.
Подняв голову, отставив метлу, тот качнул головой:
— Чем заплатишь-то? Огрызками из мусорных ящиков? Откуда ты такой взялся? Я в этих дворах давно убираюсь — тебя ни разу не видел. Костюмчик вроде на тебе приличный — после химчистки за милую душу таскать можно.
— Подарю прямо сейчас, только дай телефон! — Глеб сделал движение руками, чтобы снять костюм.
— Да на кой ляд мне твой костюм нужен? — остановил дворник. — Это я так, к слову. — Он смотрел на него с какой-то жалостью и грустью.
— Ты скажи: дашь телефон или нет? Или сам позвони, я назову номер.
— Давай, говори, — сказал дворник, вытаскивая телефон. Набрал под его диктовку номер, приложил к уху, проговорил: — Ответили. Что сказать?
— Скажи, что рядом с тобой Корозов, и назови адрес этого дома.
Проговорив это, дворник протянул телефон к уху Глеба:
— Тебя просят.
— Исай, мигом сюда! — выдохнул Глеб. — И машину охраны с собой! Я жду тебя!
— Да ты, похоже, непростой бомж, — пробормотал дворник, пряча в карман телефон.
Машина Дусева подъехала к воротам. Его подручные выскочили из нее, открыли для него дверь. Он уверенно вышел. В белой рубахе и белых безукоризненно сидевших брюках. Лысина блеснула на солнце. Провел глазами по близлежащим домам. Подельники бросились к калитке. Та оказалась незапертой. Удивленно оглянулись на Дусева. Сильно толкнули. Двор пуст. Дверь сарая распахнута. Из-под нее торчат чьи-то ноги. Выхватили оружие, кинулись к сараю. Увидали распластанное ничком тело Лешего. Голова в крови. Перевернули навзничь, проверили пульс. Живой. Заглянули в сарай — оторопели.
Сразу обо всем догадавшись, Дусев властно скомандовал:
— Приведите в чувство этого козла!
Подручный схватил пустое ведро, метнулся к колодцу за домом и, вернувшись, всю воду опрокинул на Лешего. Тот пошевелился. Папа скрестил руки на груди, пристально и недобро глядя на него сверху. Внутреннее чутье наводило Дусева на нехорошие мысли.
Открыв глаза, Леший наткнулся на властный взгляд Папы, приподнялся на локоть:
— Что со мной?
Ответа от Папы не услышал, но один из подручных из-за плеча Дусева тонко прокричал:
— Где Корозов, морда?!
— Там, — повел глазами в сторону сарая Леший.
— Там его нет! — визгнул все тот же голос.
Конечно, Леший знал, что его там нет, он хотел как можно правдоподобнее сыграть свою роль, чтобы Папа поверил. Взялся рукой за затылок, посмотрел на пальцы — на них была кровь. Отметил про себя, что это хорошо, что это должно убедить Папу в его непричастности к побегу Корозова. Виновато глянул в глаза Дусеву:
— Он был там, Папа. Я же проверял, как ты велел, — он был там.
— Тогда покажи его! — хрипловато, мрачно сказал тот.
Подтянув к себе ноги, Леший торопливо поднялся, потерянно, состроив кислую мину, промямлил:
— Как это? Папа, я его достану из-под земли! Душу в заклад отдам, а достану! Поверь, Папа!
Но битого волка на мякине не проведешь. Дусев потребовал:
— Расскажи, как ты проверял?
— Как положено, Папа! — скороговоркой выпалил Леший. — Утром подошел к двери, послушал. Было тихо, как в могиле. Я его позвал, говорю: эй, отзовись! А он ни гу-гу. Просто ни-ни. Я подумал: не подох ли он там? Распахнул дверь, а он прямо передо мной стоит. Вот, думаю, тварь, в прятки играет! Отвернулся от него к двери, чтобы захлопнуть, и больше ничего не помню.
Из-за спины Дусева вынырнул шустрый подручный, заглянул в сарай, поднял увесистую палку и бросил под ноги Дусеву:
— Вот чем он саданул его по тыкве! Козлина!
Дернув бровями, сверля взглядом, Папа спросил:
— Как же ты не видел эту палку в его руках, когда стоял к нему рожей? И почему мордой в сарай упал? По твоим словам, ты отвернулся от него, и он тебя бил сзади из сарая. Ты должен был грохнуться в другую сторону!
Осознавая, что объяснить этого он не сможет, Леший заволновался. Дусев вновь задал вопрос:
— Как эта палка в сарае оказалась? — Зло посмотрел на одного из подручных. — Я тебе поручал проверить и подготовить сарай!
