Нынешний страх сковал. От прикосновений этого клиента, от его голоса, от его слов по телу начинал пробегать мороз.
Запах лекарств от Кагоскина почему-то переносил ее мысли не в больницу, а в морг. Рядом с ним она ощущала себя замороженной.
Подойдя к столу, перебрав пустые бутылки, он потребовал:
— Принеси из холодильника!
Соскочив с дивана, девушка метнулась в кухню, хлопнула дверцей холодильника и принесла бутылку водки. Кагоскин обжег ее злыми глазами:
— Я просил коньяк.
— Больше ничего нет, — развела руками Елена. — Последняя бутылка водки, — прошептала испуганно, словно была виновна в том, что всё выпили.
— Выжрал, тварь! — раздраженно ударил по столу Кагоскин. — Скотина! Все, конец, крышка! — Глянул на девушку. — Что вылупилась? Понравился Папа? Забудь! — Он раскупорил бутылку с водкой, налил в фужер и залпом выпил, потом сел на стул и задумался.
Минут через сорок во входную дверь раздался условный стук. Кагоскин отправил Елену, чтобы открыла.
Вошел молодой парень с бесцветными глазами и узким лицом, в короткой легкой курточке и джинсах. Окинул прозрачным взглядом голую девушку. У нее от этого взгляда все внутри оборвалось. Парень бесцеремонно отодвинул ее в сторону и прошел мимо в комнату.
В это время Кагоскин продолжал сидеть за столом, перед ним стоял наполненный водкой фужер, из которого он лакал маленькими глотками. Поднявшись навстречу парню, сказал:
— Пошли в кухню, — а Елене бросил: — Брысь на диван и замри!
Юркнув на диван, оставшись одна в комнате, девушка ощутила, как ее сердце сжалось от недоброго предчувствия. Оно давило так больно, что лежать на диване было невмоготу. Оно разрывало мозг, сводило скулы, отрывало от дивана и толкало к двери, которую Кагоскин, выходя, прикрыл. Унимая дрожь, Елена сползла на ковер, крадучись подобралась к двери, присела и прильнула к щели.
Из кухни доносился приглушенный голос Кагоскина. Часть слов терялась, часть слышалась невнятно, но часть достигала ушей Елены. Она напрягла слух, все тело точно превратилось в одно большое ухо, казалось, даже пальцы на ногах — и те пытались уловить смысл разговора. В ответ Кагоскину парень едва слышно монотонно бубнил:
— Да. Ну. Понял. Сделаем.
Уловив одни слова, Елена домысливала другие. Но все же суть оставалась непонятной.
— … Все продумано… — сказал Кагоскин. — …С Корозовым в дерьме… Нюха лишился… В параше…
Решив, что разговор шел о Корозове, девушка едва дышала, плотнее припав к двери. И тут дыхание ее полностью остановилось, когда она уловила слова Кагоскина:
— …Уйду… Шлюху пришить…
Оцепенев, отпала от двери на ковер. Ноги и руки стали ватными. Надо было что-то делать, как-то спасать себя, но она не могла двигаться. Скулы свело, зубы застучали. Хватаясь пальцами за ворс ковра, попробовала пошевелиться. Но тело не слушалось, как будто было чужим. Она напряглась, заскрипела зубами и с усилием повернула его набок. Взгляд лихорадочно метался по стенам, пока не остановился на балконной двери. Эта дверь могла стать дверью к спасению. Это был шанс. Однажды она уже использовала такой шанс. Собравшись в комок, Елена оторвала тело от ковра, вскочила на ноги. На пальчиках пробежала к дивану, сорвала простыню и кинулась к балкону. Дверь открылась. Боже мой, неужели это спасение? Девушка вдохнула в себя воздух ночи. Лихорадочно привязала конец простыни к перилам, ловко перелезла через них и по простыне заскользила вниз.
Второй раз ей приходилось прыгать с балкона второго этажа, и как хорошо, что это был второй этаж!
Почувствовав под ногами землю, что было сил девушка кинулась бежать мимо подъездов, стараясь быстрее окунуться в темноту. Долго бежала без оглядки между домами, сторонясь света фонарей.
Редкие прохожие, попадавшиеся ей на пути во время ее бега, разевали от удивления рты, встретив голую девушку, и ошарашенно провожали взглядами. Выбившись из сил, остановилась, глубоко дыша, глазами поискала в темноте, на что присесть, чтобы передохнуть. Заметила какой-то чурбак и присела, собираясь с мыслями.
Не сомневалась: сейчас ее сразу же начнут искать. Но Кагоскин не знал, где она жила, даже не ведал ее имени. Кого интересует имя проститутки? Для всех шлюха интересна только своим телом и забавами с нею.
Разумея, что Кагоскин в поисках ее в первую очередь кинется на панель, она вспомнила, что о снятой ею квартире знала одна из девочек, которая помогла подыскать это жилье. Естественно, адрес скоро станет известен Кагоскину. Но ей надо опередить его.
В квартире был номер телефона Исая. Теперь без защиты Исая ей не обойтись, другого выхода нет. И она встрепенулась, чтобы пуститься домой. Но тут же остыла. Пробежать голой через весь город — это глупость. И потом, ключ от квартиры остался в сумочке, а сумочку, как и всю одежду, бросила у Кагоскина. Что же делать?
