Получив от начальника охраны хорошие новости, Глеб воспрянул духом. С этого момента для него начиналось самое главное. Все его болячки сразу ушли прочь, перестали существовать. Ничто сейчас не могло остановить Корозова. Распорядился, чтобы Исай немедля отправил в квартиру Елены засаду, а сам подготовился к захвату Папы.
Когда Исай посоветовал сообщить обо всем Акламину, Глеб посмотрел с таким недовольством, что начальнику охраны тотчас пришлось забыть о своем предложении.
Прохаживаясь по мягкому ковру на полу кабинета, Глеб, мельком бросая взгляд по шкафам и стенам с картинами, выговаривал ему:
— Дусев — мой должник! Аристарху я преподнесу его на тарелочке! С Папой у меня свои счеты и свой разговор, отдельный! Я должен его взять сам, Исай, без полиции, свернуть ему шею, чтобы он больше не считал себя умнее всех! Я хочу знать, почему он решил, что эти чертовы монеты у меня!
Отправив группу в засаду в квартире Елены, Исай тут же собрал вторую группу охранников для захвата Папы и посадил в автомобили. Сейчас решающую роль играл фактор неожиданности. Глеб сел в свою машину. Все двинулись.
Скоро припарковались в разных местах возле пятиэтажного дома с несколькими подъездами. Дом обычный. У подъездов скамейки с урнами. Под окнами кусты и трава. Окна завешены тюлями и шторами. Балконы где-то застеклены, где-то просто торчат, пялятся поблекшей краской, или ящичками с цветами. Двор большой, на два дома, с детскими песочницами, качелями, горками, кустами и деревьями.
Через двор стоит такой же дом, ничем не выделявшийся. С такими же подъездами, окнами, балконами.
Выходить из автомобилей охранники не спешили, сначала осмотрели двор. Дорога вдоль подъездов заполнена транспортом. Людей немного. Суеты никакой. Даже какая-то сонная вялость лежала вдоль подъездов. Изредка кто-нибудь выходил из дома, кто-нибудь подходил или подъезжал. Без лишнего шума. Не смотря по сторонам.
Прикинув, в каком подъезде должна находиться квартира, Исай отправил парня проверить это. Тот скрылся в среднем подъезде, но скоро вышел и завернул в соседний. Просчитался Исай немного. Квартира оказалась в другом подъезде на первом этаже. В подъезде тихо, около квартиры — тоже.
Выйдя из авто, Исай махнул рукой. Из машин высыпали охранники. Медленно вдоль стены двинулись к подъезду. Никто не подозревал, что от противоположного дома из авто, приткнутого среди многих машин, через двор за ними наблюдали любопытные глаза. Это были глаза Александры. Она не сразу сообразила, кого видела на другой стороне двора, пока из своей машины не вышел Корозов. Тогда ей стало все ясно.
Его появление сейчас не входило в ее планы. Это, наоборот, ломало их. Если Корозов неожиданно накроет Папу, что вполне возможно, тогда события пойдут не по ее сценарию. А это ей не нужно. Как бы не пришлось на ходу включиться в чужую игру.
Посмотрев на своих подручных, сидевших впереди (за рулем молодой парень с правильными чертами лица в легкой куртке без рукавов, на пассажирском сиденье парень с острыми кверху ушами в полосатой рубахе навыпуск), сказала:
— Приготовьте оружие! Если придется стрелять, не промахнитесь!
Заметив, как два человека Корозова побежали за дом, смекнула, что они будут блокировать окна квартиры с другой стороны. Показав на них остроухому, приказала:
— Присмотри за ними! Если они схватят Папу, действуй! Если попадешься им в руки, тогда лучше было бы тебе не родиться на свет.
Проверив пистолет, навернув на ствол глушитель, остроухий выскользнул из авто. И растворился, как будто его не было. Парень за рулем, полуобернувшись к Александре, ждал. Она сказала:
— Ты знаешь, что делать, если Папу выведут с этой стороны!
Кивнув, парень с правильными чертами лица, нащупывая ствол под мышкой, тихо выбрался наружу. Сделав крюк, залег в кустах за мусорными контейнерами.
В эти минуты Дусев с подручным, у которого была ножевая отметина на щеке, находился в кухне за столом и лениво жевал. Второго подручного, с вытянутым затылком, хорошего специалиста по угонам авто, отправил раздобыть машину. Он уже наметил новый план по Корозову и собирался подготовить его осуществление.
Посматривал на часы — что-то долго подручный не возвращался. Подельник с ножевой отметиной налил в рюмку Дусеву водки, но тот отодвинул ее от себя:
— На сегодня хватит!
— Эх, хороша была Маша! — потянувшись, проговорил подельник, вспомнив девушку.
— Хороша, говоришь? — переспросил Дусев и уверенно заметил: — Скоро будет еще лучше!
— Скорее бы! — хмыкнул тот.
Машина, за рулем которой сидел подручный Папы с вытянутым затылком, подкатила к дому. Остановилась у дальнего подъезда. Он увидал парней, двигавшихся вдоль стены под окнами, а у одной из машин — Корозова. Некрасивое лицо стало злым. Он выхватил ствол и телефон и, пригнувшись к рулю, набрал номер Дусева:
— Атас, Папа! Корозов под окнами! Его гавриков вижу! Вдоль стен скребутся!
— Отвлеки! — властно приказал тот и кинулся к окну, доставая ствол.
