Ничего не ответив, худой увидал девочку с короткими косичками и футляром от скрипки в руках, которая вышла из соседнего класса, подозвал, попросил:
— Зайди в класс, скажи учительнице, что ее здесь ждут!
Ученица кивнула и вошла, но тут же вернулась, объявив:
— Нет там никакой учительницы.
— Как нет? — Охранники переглянулись и сами ринулись в двери.
Класс был пуст. Парни мгновенно метнулись к окну, толкнули створки, выглянули: четыре окровавленных тела на асфальте. Тощий схватил телефон, набрал номер, прокричал охранникам, сидевшим в семиместной машине у центрального входа в музыкальную школу:
— Парни, жену Глеба похитили! С другой стороны здания! Все сюда! Бегом! — И сам полез из окна.
Кубарем выкатились охранники из авто. Обежали здание. Тощий уже прощупывал пульс у четырех окровавленных тел. Его напарник, что был с животиком, стоял растерянно рядом и, ничего не говоря, показывал подбежавшим парням на распахнутое окно. Худой выпрямился и хмуро пробормотал:
— Трое всмятку. Один живой.
— Кто они? — подал голос подбежавший парень.
— Какая разница, — отозвался тощий.
— Кто их?
— Какая разница!
— А кто похитил?
— Явно не эти! — мотнул головой тощий.
Умолкнув, пятеро замерли на месте. За кем гнаться? Кого искать? С кем разбираться? Как будто парализация сковала парней. Шум в ушах, пустота в голове. Но когда постепенно отошли от шока, тощий достал телефон, долго смотрел на него, не решаясь звонить. Наконец поднес к уху:
— Исай, у нас ЧП. Похитили жену Глеба. Прямо из класса. Через окно. Здесь под окнами похитители. Три трупа и один дышит. Это не наша работа. Кто-то их накрыл в момент похищения. И увез жену Глеба.
Сорвавшись с места, Исай помчался к музыкальной школе. На ходу сообщил о происшествии Акламину.
Пятеро охранников, виновато повесив головы, выстроились перед начальником охраны, пряча глаза. Из окон дома, где была музыкальная школа, выглядывали испуганные любопытные лица. Прохожие быстро обходили стороной и останавливались в сторонке, что-то обсуждая между собой. Дорога жила своей повседневной жизнью. Машины проносились мимо, не притормаживая и даже не замечая, что происходило у дома.
— Я вас, пятерых оболтусов, поставил охранять Ольгу! Пятерых! — чеканно говорил Исай. — Как вы могли допустить такое? О чем думали? Куда смотрели? Я сам вот этой рукой придушу вас, если не найдете ее! — И, сорвавшись, ударил костистым железным кулаком под дых тому, что был с животиком. — Ты где был?
— Мы двое у двери стояли, — сбивчиво выдохнул тот. — Ничего не слышали. Там в коридоре шум от пиликанья мелкоты стоял.
— Двое у двери, а трое спали в машине? — Колкие холодные глаза Исая были неподвижны. — Идиоты!
Этим троим сейчас досталось бы по полной программе, если бы вдруг не зашевелился на земле раненый. Он открыл глаза, и взгляды всех охранников обратились на него. Каждый надеялся, что у него удастся что-нибудь прояснить.
Наклонившись над ним, Исай пальцами смял у него на груди рубаху:
— Ты жить хочешь? Или мне пришить тебя прямо сейчас?
— Хочу, — хрипло выдохнул тот.
— Тогда отвечай на мои вопросы! — Он сильно тряханул его, заставляя испытать боль и страх, чтобы получить ответы, надавил кулаком рядом с раной. — Кто вас прислал? Говори! — приставил к его виску травмат. — Трое уже трупы! Ты один остался!
— Папа, — прохрипел раненый.
— Кто в вас стрелял?! — Исай за рубаху притянул его к себе:
— Не знаю, — опять застонал от боли раненый. — Трое их было. На сером «BMW».
— На какой машине были вы?
— «Ford» на семь мест. Черный.
— Слыхали? — поднял голову на охранников Исай. — Искать немедленно! А ты останься, — остановил тощего. — Сейчас опера приедут, расскажешь все сам!
В течение нескольких секунд четверо охранников пропали за углом, кинувшись к машине у центрального входа в музыкальную школу.
— Где Папа? — опять склонился к раненому Исай. — Где лежку устроил?
Но в ответ на этот вопрос раненый отвернул голову и закрыл глаза.
— Ты скажешь мне! — тряхнул его Исай. — Все скажешь! Открой глаза! Открой!
В открытых глазах появилось паническое выражение. Они будто говорили Исаю: лучше убей, но про Папу он ничего не скажет.
— Ну уж нет, приятель, про Папу ты мне скажешь все! — сказал Исай.
Приехав к музыкальной школе несколькими минутами позже, Акламин с операми осмотрел класс, окно, под окном, тела убитых. Задал вопросы охраннику и раненому подручному Папы. Затем оставил их с операми, а сам отошел в сторону с Исаем:
— Твоя охрана совершает промашку за промашкой! — серьезно выговорил ему. — В чем дело? Как это квалифицировать? Где ты их набрал? Плохо инструктируешь, Исай, или они не исполняют твоих инструкций? Разберись! Что с Ольгой? Мы даже не знаем, в чьи руки она попала.
— Очевидно, что не в Папины! — выдержав пристальный неулыбчивый взгляд Аристарха, ответил Исай.
— Гениальное открытие! — с издевкой произнес Аристарх. — Просто Шерлок Холмс!
— Надо искать того, с кем у Дусева конфликт. Не каждый осмелится положить его людей.
