— Давай, рассказывай, — требует он. — Может, мы договоримся, и я даже не попрошу романтики взамен. Я защищу тебя от твоего сталкера, если позволишь мне использовать тебя, как ту шлюху, которой ты являешься.
Щеки вспыхивают жаром, глаза горят гневом. Его рука, которая только что смахнула вазу, тянется под стол, в то время как другая все еще сжимает мое запястье.
— Я пришла сюда не для того, чтобы о чем-то с тобой договариваться, — выпаливаю я, когда его ладонь опускается мне на колено. Я дергаюсь, отстраняясь от него. — Я здесь, потому что ты хотел закрыть этот вопрос. — А еще, чтобы обезвредить бомбу, но, похоже, только усугубила ситуацию. Надо было послушать Сиренну: держаться от него подальше, заблокировать его везде, пока он не устанет меня преследовать. Но я не была уверена, что он сдастся. В прошлый раз, когда я игнорировала кого-то, мое прошлое вернулось с удвоенной силой. Поэтому я выбрала этот путь.
— Вопрос в том, можешь ли ты дать мне это? — наседает он, меняя угол хватки так, что острая боль пронизывает мое предплечье.
— Давай зароем топор войны раз и навсегда, Никко, — пытаюсь еще раз. — Мне не нужна твоя защита. Я не собираюсь тобой манипулировать. Все, что я хочу, — это аккуратный, чистый конец.
— Ммм, — невнятно бормочет он. — А что, если я не хочу никакого конца?
Я моргаю, неуверенная, что расслышала правильно.
— Что?
— Я не хочу, чтобы мы заканчивали, Миа. И, если честно, ты тоже этого не хочешь, — его рука тянется через стол, чтобы провести по моей щеке. Его голос становится таким мягким, что меня от этого мутит. Только серьезно неуравновешенный человек способен на такой резкий переход. — Признайся себе. Ты все еще хочешь меня. Ты так наслаждалась, когда терлась своей киской о мое лицо.
Я сглатываю, не зная, как отреагировать. Все, чего я хочу, — это сбить его руку, заорать ему в лицо, что он грязный ублюдок, с которым я не хочу иметь ничего общего. Но я знаю, что это не лучший выход. Не с таким взглядом в его глазах. Он разорвет меня на части.
Я остаюсь на месте, открывая рот, чтобы ответить, но внезапно тень заслоняет мое поле зрения.
Мой взгляд поднимается по фигуре, и челюсть отвисает, когда я вижу, кто это.
Деклан стоит у нашего стола, его люди по обе стороны от него. Сердце бьется в ушах, кровь гулко пульсирует в венах. Он выглядит абсолютно восхитительно, как всегда, в своем безупречно сидящем костюме, с ухмылкой на этой раздражающе чувственной губе. Ни один волосок на его голове не выбивается, и ничего в нем, кажется, не движется, кроме смертоносного взгляда, который медленно скользит с меня на Никко и обратно.
Бывший телохранитель откидывается на спинку стула, отпуская мое лицо и запястье. Внутри я молюсь, чтобы Деклан не подумал, что это свидание, хотя сама не понимаю, почему это так важно. Это ведь не должно его касаться.
— Лорд Сантори, — говорит Никко вместо приветствия. Он явно удивлен, но даже не пытается встать, как сделал бы, если бы все еще работал на Джакса. В его поведении чувствуется нотка бунта, хоть и слабого. Судя по его нахмуренному взгляду, который мечется между мной и этим «звездным» миллиардером, он ничего не знает о случившемся в гримерной. Он явно озадачен внезапным появлением Деклана на нашей, якобы, «встрече».
— Миа Роджерс, какой сюрприз найти вас здесь, — протягивает Деклан, полностью игнорируя Никко. Но я знаю, что это для него такой же сюрприз, как если бы я была королевой Англии. Он точно знал, где меня искать.
— Лорд Сантори, — выдавливаю я.
Он бросает взгляд на свои золотые Rolex, которые наверняка стоят, как чья-то почка.
— У меня плотный график, и я уже закончил с обедом. Так что придется быстро. — Он оглядывается через плечо на лестницу, ведущую в VIP-зону ресторана. У меня перехватывает дыхание. Значит, он все это время был там.
— Тогда большая честь, что вы остановились, чтобы поздороваться, — отвечаю я.
Уголок его губ приподнимается в коварной улыбке.
— Я остановился не просто поздороваться. Мне нужно быстрое решение, а потом я пойду дальше.
Кровь молниеносно отливает от моего мозга. Быстрое решение? Что, черт возьми, это значит?
Он кивает своим людям, и те хватают меня за руки.
— Какого черта здесь происходит? — пискляво выкрикиваю я, когда меня поднимают. Я сопротивляюсь, но даже не успеваю опрокинуть стул — метрдотель тут как тут, чтобы придержать его, словно оказывает услугу. Я бросаю на Деклана самый злой взгляд, открывая рот, чтобы выпалить в его лицо что-нибудь матерное, но его черный взгляд буквально загоняет мои слова обратно в глотку. Он говорит без слов: если я начну протестовать, он сделает все гораздо хуже. Я это чувствую всем своим существом.
— Я могу идти сама, — выдавливаю сквозь стиснутые зубы, цепляясь за остатки достоинства.
По сигналу Деклана его охранники отпускают меня. Я быстро провожу руками по своему костюму, разглаживая помятости, и оглядываюсь, надеясь, что все прошло незаметно, как падение вазы Никко.
Но, конечно, все смотрят. А Никко? Он просто наблюдает из-под нахмуренных бровей. Возмущение подступает к горлу.
