Деклан ловко уходит с пути Тимоти, все еще держа руки за спиной. Из-за стены вовремя появляются двое его людей, блокируя путь Тимоти и хватая его за обе руки. Тот извивается и орет, как раненое животное, но бесполезно. У него нет выбора, кроме как подчиниться, когда охранники разворачивают его обратно, заставляя смотреть глазами загнанного зверя, как его враг приближается, с каждым шагом нагнетая страх.
Когда Деклан подходит достаточно близко, Тимоти вырывает одну руку из захвата охранника и бросает кулак в его сторону. Движение выглядит быстрым и отчаянным, но Деклан уклоняется, будто двигается в замедленной съемке.
Секундой позже его кулак летит в лицо Тимоти, и смертоносные костяшки врезаются прямо в его изуродованную шрамами щеку, отправляя его обратно в объятия охранников.
Тимоти стонет и сплевывает кровь, явно подумывая сдаться, но тут же вспоминает, с кем имеет дело, и что его будущее может оказаться гораздо хуже, чем просто разбитое лицо. С криком он снова пытается вырваться, но получает один удар за другим в сокрушительном натиске, пока не падает на колени и не склоняется к полу, закрыв лицо руками.
— Как бы мне ни доставляло удовольствия превращать твою уродливую рожу в кашу, — говорит Деклан, обходя согнувшегося Тимоти и закатывая рукава, — у меня на этот вечер для тебя кое-что получше.
Тимоти пытается подняться, но рука Деклана опускается так быстро, что я едва успеваю уловить движение. Его пальцы жестко хватают Тимоти за челюсть, застигнув его врасплох. Тимоти хнычет, как ребенок, его тело дрожит.
— Приведите второго, — приказывает Деклан.
Его люди волокут Тимоти и Джозефа к стене за каскадом, прижимая их к камням. Ножи блестят в тусклом свете, разрезая ремни их поясов и штаны, которые падают к их лодыжкам. Затем их руки хватают и растягивают, фиксируя на стене в распятье. На запястьях и щиколотках щелкают кандалы. Тимоти слишком измотан, чтобы сопротивляться, а Джозеф все еще выглядит так, будто надеется договориться с Декланом.
Если он так думает, то явно не знает его так, как знаю я.
— Говорят, вам нравится идея по очереди, — произносит мой жених, за его спокойствием таится смертельная угроза. — Тогда вам это точно придется по вкусу.
Он щелкает пальцами, и несколько его людей кивают, исчезая за стеной.
— Ты что, совсем охренел, Деклан? — спрашивает Джозеф. Он старается говорить спокойно, но голос предательски дрожит. — Подумай хорошенько, мальчишка. Ты силен, но я тоже. Если убьешь меня, последствия будут страшными.
— О, я пока не собираюсь тебя убивать, — отвечает Деклан с хитрой ухмылкой. — Но я позабочусь о том, чтобы ты помнил эту ночь до конца своей жалкой жизни.
Через мгновение пространство заполняют звуки смеха и голосов. Из-за каскадной стены появляются люди с бокалами в руках, весело болтая. Некоторые женщины держат сигареты между пальцами, мужчины затягиваются дорогими сигарами, которые источают густой аромат.
Тимоти встречает свою судьбу с безумной улыбкой.
— Даже если это убьет меня, я не дам тебе услышать мои крики, — выкрикивает он.
— О, я услышу, — спокойно отвечает Деклан, наблюдая, как гости подходят ближе с голодными, искаженными желаниями взглядами. Мужчины и женщины держат свои сигареты и сигары, как оружие наготове, их зрачки расширены от принятого зелья.
— Многие из них твои клиенты, Джозеф, — говорит Деклан. Боже, как его улыбка может быть одновременно такой очаровательной и такой жестокой? — Ты поставляешь им девушек для их садистских развлечений. Забавно, как судьба иногда разворачивает колесо, правда?
С каждым шагом этих людей, приближающихся к теперь уже извивающимся и воющим мужикам, я понимаю: они получают кайф от того, чтобы тушить сигареты об живую плоть. Им нравится видеть, слышать и чувствовать запах горящей кожи, и Деклан собрал их здесь задолго до того, как эти два ублюдка притащили меня сюда.
Сигареты гаснут прямо об их яйца, и те орут так, будто их заживо поджаривают. Но рев водопада заглушает эти звуки. Деклан наклоняется ко мне, его горячее дыхание касается моей щеки, когда он говорит:
— Ты же знаешь, что единственная причина, по которой я оставляю их в живых, — это ты. Но это не меняет того, кто я есть, Миа. Я уже делал такое при тебе раньше. И буду делать это снова и снова, если это нужно, чтобы ты осталась со мной. Я буду пытать тех, кто осмелится причинить тебе вред, и тех, кто попробует тебя у меня забрать.
— Но я никогда тебя не оставлю, — шепчу я.
Он усмехается, но в этом смехе нет ни капли веселья.
— Даже звук твоего голоса, когда ты это говоришь, звучит как ложь. Есть вещи, на которые ты не пойдешь ради меня, Миа. Нет смысла обманывать себя.
Его рука обвивается вокруг моих плеч, удерживая меня на месте, пока его запах лимонной травы и корицы проникает в мои чувства, заставляя одновременно чувствовать себя дома и на грани возбуждения. Но когда я пытаюсь повернуться и обнять его, убедить в обратном, он не дает мне этого сделать. Он держит меня на месте, потому что хочет, чтобы я смотрела.
