Она слизнула с пальцев сыр.
– Понятия не имею, сколько он стоит… Наверное, нет.
Доев сэндвич, Джеррика прислонилась головой к иллюминатору и стала смотреть на бесконечную синеву. С высоты все ее проблемы казались такими далекими – все тревоги и хлопоты. А ей их хватало.
После часового перелета они приземлились в Вашингтоне (округ Колумбия). В аэропорту их встретила машина отца Грея с шофером.
На заднем сиденье машины Джеррика погладила кожаную подушку и прошептала:
– И все это за деньги американских налогоплательщиков?
– Нет. – Грей взял ее руку и положил к себе на колени. – Отец не смешивает личные дела с государственной службой, верно, Лоуренс?
Водитель постучал по зеркалу заднего вида:
– Верно, сэр. По-моему, ваш отец – последний честный человек в Вашингтоне.
Примерно через полчаса машина въехала в ворота, и Джеррика наклонила голову, чтобы лучше видеть величественный особняк.
– Оказывается, честным быть выгодно!
Грей пожал плечами; ему было так же неловко от богатства семьи, как ей – от многомиллионной компенсации от государства.
Когда машина остановилась, Джеррика кое-как поправила прическу пальцами и поддернула рукава, закрывая татуировку, которая змеилась по тыльной стороне ладони и оканчивалась синей птицей.
Грей сжал ей колено:
– Джеррика, ты понравишься им такой, какая ты есть… или нет. Для меня это значения не имеет.
– Знаю. – Повернувшись к нему, она поцеловала его в шею. – Большой дом.
– Да. – Он распахнул дверцу, не дожидаясь, пока это сделает Лоуренс.
Правда, он позволил Лоуренсу достать их чемоданы из багажника. Сам Грей помахал мужчине и женщине, стоящим на крыльце.
Джеррика узнала сенатора Прескотта, так как видела его в выпусках новостей – красивый мужчина с серебристыми висками и военной выправкой. Когда-нибудь Грей станет таким же.
Стройная, стильная женщина, стоящая рядом с сенатором Прескоттом, не смогла ждать. Она сбежала с крыльца и с распростертыми объятиями бросилась к Грею.
– Как хорошо, что ты дома! Жаль только, что поехал не прямо, а через Нью-Йорк.
– Мама, для задержки у меня имелась веская причина. – Он высвободился из материнских объятий. – Это Джеррика Уэст. Джеррика, это моя мама, Конни Прескотт.
Мать Грея пожала ей руку на удивление крепко для такой хрупкой на вид женщины.
– Приятно с вами познакомиться, Джеррика. Конечно, Грей рассказывал нам о вас… раньше. Просто прекрасно, что вы воссоединились.
Пожимая руку маме Грея, Джеррика смотрела ей в лицо в поисках чего-то искусственного, но улыбка на слегка тронутых помадой губах Конни отражалась и в ее голубых глазах. Грей, несомненно, был похож на отца, но глаза у него были мамины.
– Очень рада наконец познакомиться с вами. Пойдемте! – Конни взяла под руки Грея и Джеррику. – Пора познакомиться с отцом. И не волнуйтесь, он громко лает, но не кусается.
Когда они втроем подошли к мужчине на крыльце, Джеррика вздохнула и расправила плечи. Насколько все будет плохо?
– Папа! – Грей пожал отцу руку и взял его за плечо – вроде как обнял. – Это Джеррика Уэст.
Глаза сенатора осветились, когда смотрели в лицо сына, но морщины в углах глаз углубились, когда он повернулся к Джеррике. Она вздохнула и напряглась.
– Очень рада с вами познакомиться, сенатор Прескотт.
– Можете звать меня Скотти. Меня так все называют. Знаете, если мой сын женится на вас, ему придется много объяснять в ходе предвыборной кампании о вашем прошлом и вашей связи с тем делом в Нью-Мексико.
Конни шлепнула мужа по плечу:
– Скотти!
– «То дело в Нью-Мексико»? Вы говорите о моей семье!
– Конечно. – Конни обняла ее за талию. – Пойдемте в дом, пообедаем, если вы не хотите подняться в свою комнату и переодеться… – Конни покосилась на дыру на колене у джинсов Джеррики и на ее черные ботинки с квадратными носами и разноцветными шнурками. – Х-хотя, наверное, вам и не нужно…
Джеррика поднялась на две ступеньки и повернулась к Скотти. Их лица оказались почти вплотную друг к другу.
– Кстати, Грей не собирается заниматься политикой, так что не нужно волноваться из-за того, чего не случится.
Скотти склонил голову; угол его рта дернулся. Грей запрокинул голову и расхохотался:
– Забавные получатся выходные!
Конни ненадолго склонилась к плечу Грея и негромко произнесла:
– Ты и понятия не имеешь насколько.
Джеррика посмотрела на Грея поверх головы его матери, но он просто улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Хорошо, что хотя бы Грей за нее в этом логове льва, но… после такого начала все должно наладиться… или нет?
Обед оказался не таким официальным, как Джеррика ожидала, мельком увидев повариху, экономку и садовника. Конни деловито сновала между кухней и столовой, доставала блюда из холодильника и расставляла на столе деревянные подносы с мясной нарезкой и сырами. Она отступила на шаг, подбоченившись и оглядев стол.
– Не волнуйся, Джеррика. Грей сказал нам, что ты вегетарианка; у нас для тебя найдется много всего. Я и сама двигаюсь в этом направлении.
