Думаю, мы собрали достаточно доказательств. Кэму удалось разоблачить фальшивки, самые первые письма, обвинявшие меня. Ашер догадался, что в государственном медицинском учреждении ему промыли мозги и использовали для того, чтобы меня обвинить. Джо положил конец измышлениям, будто я имею какое-то отношение к теракту в Сирии. Логану и сестре того молодого морпеха удалось подтвердить: что-то было неладно в представительстве в Нигерии. Ну а Хантеру удалось определить, какая террористическая группировка за всем стоит. – Денвер вытер лицо тыльной стороной ладони. – И вы, ребята, хорошо постарались. Сделали больше, чем я ожидал. И ведь дело касается не только меня, верно? – Он показал пальцем на Джеррику. – Эта молодая дама самостоятельно узнала о готовящемся теракте на территории Соединенных Штатов. У меня были лишь разрозненные отрывки, а вы наткнулись на весь заговор.
– Наткнулась, но расшифровать не могу. – Джеррика взмахнула рукой. – По-вашему, Скотти может помочь с остальным?
– Скотти? – Денвер насмешливо нахмурился. – Он крепкий орешек, но все сделает правильно. Он всегда поступает как надо, как и вы, Джеррика. Разве не для того был создан «Дредворм»? Чтобы все делать как надо? Открытость…
Почувствовав, как напряглась Джеррика, Грей положил руку ей на плечи.
– Похоже, что Олаф, основатель «Дредворма», изменил свое отношение к делу. Он подставляет собственных сотрудников, в том числе Джеррику, чтобы они не расследовали раскрытый ими заговор.
– Он что, переметнулся на сторону террористов и правительства? – Денвер закинул руки за голову. – Ведь террористы и некоторые члены правительства заодно, так?
– М-мой отец в ответе за то, что Олафу позволили вернуться на родину. При этом один из коллег Джеррики считает: тот, кто позволил ему вернуться, и есть «крот» в составе правительства.
Денвер дернул себя за длинную бороду.
– Коллега Джеррики не слишком хорошо осведомлен о том, как работает правительство. Сенатор Прескотт, возможно, и подписал бумаги, но он не принимал решения самостоятельно. Нам придется спросить у него, какова официальная причина того, что Олафу позволили вернуться без последствий, и кто все предложил… это и может быть наш «крот».
Денвер прошелся по комнате.
– Каков план действий? Вы будете общаться с сильными мира сего на приеме по случаю Дня памяти павших?
– Я, наверное, стану наживкой. – Джеррика подняла руку. – Мы считаем, что на приеме появится по крайней мере один из заговорщиков. Скорее всего, он… или она… что-нибудь предпримет, как только увидит нас с Греем.
– А если заговорщики не начнут действовать? Если они не будут суетиться? – Денвер отбросил волосы от лица.
– Значит, действовать начнем мы. – Грей стиснул зубы. – Так или иначе, все закончится на этих выходных.
Когда они вернулись в большой дом и поднялись в одну из многих гостевых спален, Грей растянулся на кровати.
– Рад, что Денвер вернулся.
– Ему по-прежнему грозит опасность… Как по-твоему, ничего, что он здесь прячется?
– Никто даже не знает, жив майор Денвер или мертв. Ты же слышала – мой отец принял дополнительные меры безопасности в своем поместье. Странным это не выглядит, ведь через несколько дней он будет принимать здесь половину членов правительства.
Грей похлопал по покрывалу рядом с собой:
– Тебе не обязательно расхаживать по комнате. Здесь нам ничто не угрожает.
Джеррика присела с ним рядом, но ложиться не стала.
– Если мы передадим расшифровку твоему отцу, как он с ней поступит? Меня арестуют за то, что я сделала?
– Мой отец не предпримет против тебя никаких действий, но дело может выйти из его рук.
– Вот это меня и беспокоит. – Джеррика откинулась назад и положила голову ему на живот. – Мне нужно взломать последний кусок, который приведет меня к компьютеру, выпускающему приказы. Кроме того, необходимо узнать дату, время и место теракта.
Грей помассировал ей виски.
– Мы уже близки к цели. Все будет хорошо, Джеррика.
– А еще… не могу понять, что задумал Олаф! Он сдал «Дредворм», но зачем? Чтобы вернуться в страну и избежать преследования? По-моему, игра не стоит свеч.
– Поэтому я считаю, что за всем кроется нечто большее. – Подушечкой большого пальца он погладил Джеррике переносицу. – По-моему, он заодно с заговорщиками. Таким радикальным способом он хочет отомстить правительству, с которым столько лет воюет.
– Наверное, ты прав. – Повернув голову, она заглянула ему в глаза. – Может быть, мне удастся до него достучаться. Может, я уговорю его признаться, на кого он работает. Ведь он может сохранить неприкосновенность, если снова вернется на нашу сторону!
– Джеррика, я тебя и близко к нему не подпущу! Мы не знаем, каковы его мотивы, и, хотя вас с ним связывают… близкие отношения, он, похоже, об этом забыл. – Он погладил ее по щеке. – Пойдем! Я покажу тебе дом до того, как сюда съедутся толпы гостей.
День памяти павших обещал быть ясным и теплым. По такому случаю Джеррика сменила привычный черный прикид на разноцветную юбку и ярко-красную блузку. Вместо черных ботинок надела сандалии; накануне она даже сделала педикюр.
