— Дура совсем?
— Я все сказала!
— Алло, — слышу, как он закрывает балконную дверь.
— Так-то она права.
— Ты не начинай еще, а, по-братски. Выкладывай, что там у тебя?
— Жигалов приходил.
— Так себе зачин.
Чует сразу, что ситуация — дерьмо.
— Короче…
Вкратце рассказываю все, как есть. Уже через час он скидывает мне адрес, назначив встречу.
Приезжаю туда чуть позже — и вот сюрприз! В конторе тамошней сидит Абрамов-старший, Беркут и, как оказывается, Юнусов.
С последним вот вообще не хотел бы иметь ничего общего.
— Не понял… — хмуро взираю на Кучерявого.
— Личное временно отодвинем, — кладет руку мне на плечо. — Присядь, Илюх. Есть идея…
Домой возвращаюсь поздно. Бесшумно прикрываю за собой тяжелую, входную дверь, разуваюсь и прохожу на кухню, определив местоположение Саньки по звуку болтающего телевизора.
Не успеваю добраться до пункта назначения, как навстречу мне вылетает наша усыновленная Кваказябра. Как всегда, радостно наматывает вокруг меня круги и истошно поскуливает.
— Тяяф! — пискляво заводит.
— Тихо ты, Лупатый, — поднимаю его на руки, чтобы заткнулся.
Бестия моя, по ходу, спит на диване. Не дождалась.
— Вааауф, ррр, — на горизонте показывается второе зевающее тело. Тайсон.
— М… Илья?
— Разбудили, мудаки, — констатирую недовольно.
Рыжая привстает с подушки и, нахмурившись, смотрит на свои смарт-часы. Потирает щечку. Садится. Успеваю заметить, что настроение у нее неважное. Обычно вот это вот выражение лица обозначает, что я где-то накосячил.
— Привет, родная, — опускаю дерганого на пол, иду к ней и присаживаюсь у ее ног.
Смотрим друг на друга. Неотрывно. С минуту, наверное.
Не знаю каким чутьем, но она точно понимает, что сейчас не время для скандала.
Выдыхает. Гасит в себе желание ругаться.
Опускаю голову ей на колени и просто наслаждаюсь мягкими прикосновениями ее рук. Проходится пальчиками по затылку, чешет, гладит.
— Голодный? Ужинать будешь? — спрашивает спокойно.
— Да, чуть позже, — целую голые коленки.
— Ну-ка, иди сюда, — зовет к себе.
Лупатый с разгона радостно сигает на диван.
— Да не ты, але! — сгоняю ушлого рецидивиста вниз и укладываюсь рядом с Бесстыжей.
Мало тут места для двоих. Тесно, но нам так нравится.
Странно. Не кричит, не психует. И за это я люблю ее еще больше. Удивительно, но я стал замечать, что иногда Саня, при всей своей вспыльчивости, умудряется вести себя так, как ты того не ожидаешь.
— Ты не заболел? — прикладывает свою маленькую ладошку ко лбу.
— Нет, это моя горячая кровь из-за тебя кипит.
Закатывает глаза, но все-таки улыбается уголком губ.
— А по-моему, Паровозов, это температура…
Фыркаю.
— Я не болею.
— Все болеют, и ты можешь.
— Тогда срочно лечи.
— Ладно, — принимается расстегивать пуговицы на моей рубашке.
Наши губы тотчас встречаются.
Сашка правильно меня понимает. Она — мое лекарство от всего. Она — мой дом, свет, солнце. Моя вселенная. Только рядом с ней обо всем забываю.
— Снимаем.
Ловко избавляемся от одежды.
Она подо мной.
Кожа к коже. Тело к телу…
Мое, как всегда, реагирует на нее крайне стремительно, но я целенаправленно себя торможу, не желая без надобности форсировать события.
Медленно и долго целуемся. Чувственно, неторопливо, с полной отдачей.
Сегодня почему-то хочу именно так. Сегодня хочу
Саша в ответ подстраивается. Транслирует то, что мне необходимо. Она нежна, ласкова и предельно отзывчива.
Принимаю.
Выдаю эту энергию обратно. В двукратном размере…
Трогаю всю. Везде. Зацеловываю повсеместно. Шею. Грудь. Плоский живот. Бедра.
— Илья, — гладит мои плечи, прижимает к себе. Выгибается навстречу, охает, непроизвольно провоцируя и возбуждая до критической отметки.
Когда сливаемся воедино, покрывается мурашками и ощутимо дрожит. И эта дрожь будто сквозь меня проходит. Резонирует эхом, вибрируя.
— Сань…
Сознание мутнеет.
Разрывает от нахлынувших эмоций и разрушительной жажды. Столько всего хочется сказать ей, но вместо этого я вновь ее целую. На этот раз жарко, пылко. Неистово. Безудержно.
Уверен, она почувствует, поймет. Любил, люблю и буду любить лишь ее одну. Мою своенравную, строптивую девчонку.
Глубже.
Вдох — выдох. В унисон.
— Мммм, — сильнее за меня цепляется. Глазами выражает ответный месседж.
Взаимно.
Стопорю процесс, вновь оттягивая момент наступления кульминации.
Еще хочу.
Колотящееся сердце лупит на износ. Легкие работают на полную катушку, но будто с трудом перекачивают загустевший воздух.
— Илья. Пожалуйста… — хнычет, просит, почти умоляет.
Двигаюсь. Чуть резче, ритмичнее. Сохранять темп все сложнее. Она такая мокрая там, узкая и горячая. Мне крышу рвет от ощущений.
А Сашка еще и стонет. Громко. Чертовски сексуально. Я от одного этого звука слететь готов. Держит только ее взгляд: острый, проникновенный, открытый.
Вспоминается наша с ней первая ночь. Она точно также на меня смотрела. Изумленно. Ошарашено. С искренним восторгом.