— Надеюсь, что ты усердно помогал своим друзьям и хоть как-то причастен к поджогу в клубе и взрыву на рынке. Иначе прям испанский стыд. Короче, Богдан. Я крайне разочарован, что такому ничтожеству, как ты, перепал целый год с моей Рыжей. Чего греха таить, стремно, что она спала с тобой. Радует только то, что удовольствия от этого не испытывала.
— Пошел вон из моего кабинета! — рычит разъяренно.
Задело.
— Прикинь? Нечаянно стал свидетелем откровенной девичьей беседы, — поясняю, намеренно провоцируя.
Вскочив со своего кресла, бросается на меня, хватая за футболку.
— Ээ. Руки, майор!
— Я тебя уничтожу, — угрожающе цедит сквозь зубы.
Видит Бог, моему терпению тоже вот-вот придет конец, и остановит ли меня тот факт, что это — полицейский участок, не уверен. Готов придушить его собственными ладонями прямо сейчас.
— Богдан Олегович, там наркомана того доставили, который… — его подчиненный столбом застывает на пороге кабинета. — Извините…
— Не буду мешать вашей работе, Богдан Олегович, — сбрасываю с себя его руки. — До встречи, мудила, — подмигнув, разворачиваюсь и направляюсь к двери.
Попрощавшись с дежурным, покидаю это колоритное местечко. Подкурив сигаретку, иду к машине.
— Ты тут что забыл? — останавливаюсь напротив Юнусова, чья тачка припаркована аккурат рядом с моей.
— А Бандалетова ты прямо там, в участке, грохнул? — интересуется он, мрачно на меня взирая.
— Че те надо, Камиль? Хочешь продолжить начатое у больницы? Давай, я не против, — делаю шаг вперед.
— Нет. Хочу кое-что сказать.
— Ты почему здесь, долбоящер? Я же просил вообще не оставлять ее одну!
— Саша в больнице.
Всего три слова, а у меня моментом кишки от страха скручивает.
— Какого…
— С ней Ян и ваши люди.
— Что случилось? — выталкиваю севшим от напряжения голосом. — Говори! — ору, на него наступая.
— Она беременна. Ей стало плохо. Из-за тебя, между прочим! — в ответ толкает меня в грудь кавказец. — Сутками ревет! Переживает за тебя, дебила!
Подрывает нещадно. Разгорается что-то незнакомое в области солнечного сплетения.
— Мало ей отца, отправившего на аборт! Еще и ты вообще о ее здоровье не думаешь. Остановись уже! Достаточно!
— Что? — поднимаю на него недоуменный взгляд. — Что ты сказал про аборт?
— Она в порядке?
— И да, и нет.
— А если не загадками? — хмуро взираю на врача, протирающего бархатной салфеткой свои толстенные окуляры.
— Александра в положении.
— Мы в курсе.
— Необходимо оградить девушку от стресса. Нервничать сейчас нельзя, это плохо сказывается на здоровье будущей мамы. Меня тревожит ее психо-эмоциональное состояние. Оно нестабильно.
— А в остальном?
— Тут картина более-менее. По результатам УЗИ и анализов беременность протекает удовлетворительно.
— Ну хоть это радует. А что по поводу жесткого токсикоза? Ее без конца тошнит и выворачивает. Белая, как полотно.
— Так бывает. Ничего не поделать. Дальше должно стать полегче. Вы отец?
— Да. В смысле и да, и нет, — отвечаю в его же манере.
Доктор вопросительно вскидывает бровь, демонстрируя удивление.
— У меня двое детей. Саша — жена друга. Ну и соответственно, беременна от него.
— Это радует, — кивает, хохотнув.
— Ваши люди пугают пациентов, — глазами указывает на Бориса с Федором. Те с каменным выражением лица контролируют коридор.
— Придется потерпеть. Они будут дежурить здесь до тех пор, пока не отправите Сашу домой. С вашим начальством согласовано.
— Ну если так…
— Сами понимаете, она известная личность. Ей сейчас не до журналистов.
— Разумеется.
— К ней, кстати, можно?
— Можно. И обязательно проследите, чтобы поела. Это важно.
— Договорились, док, — разворачиваюсь в сторону той палаты, где лежит Рыжая, однако на полпути к ней меня останавливает входящий.
— Ян Игоревич… Тут это… — блеет охранник в трубку.
— Что случилось?
— Ваша жена требует, чтобы вы немедленно приехали.
— Ты поэтому мне звонишь?
— Она бьет посуду и… все остальное.
Прям представил эту картину. Небось и для моей головушки что-нибудь тяжелое приберегла.
— Пусть бьет, — даю добро.
— По-моему, все, что могла, уже разбила. Кричит, что выпрыгнет из окна, если не приедете, — осторожно продолжает докладывать обстановку. Явно накаляющуюся.