Но для себя я точно решил: никаких «вместе» не будет.
Баста. Больше никто из них не пострадает.
— Не вздумай лезть туда в одиночку. Ты, безусловно, крут, но не настолько. Месть не должна затмевать разум, — продолжать лечить меня Кучерявый. — К ней надо подходить с холодной головой, ясно?
Тактично молчу. Кто старое помянет, тому, как известно, глаз вон.
— Выпьем в баре за углом? — предлагает вдруг.
Понятно, отвлечь меня стремится.
Поздно.
Заприметив свою Бесстыжую и ее сопровождающего, мгновенно напрягаюсь всем телом.
Наблюдаю за тем, как проходят мимо. И в какой-то момент взрываюсь, ибо черная ревность в кратчайшие сроки ядовитой субстанцией распространяется по вздыбившимся венам.
— Илюха, давай не сейчас, — Абрамов предпринимает попытку притормозить меня, но процесс уже запущен.
Сорвало к чертям предохранители. Сейчас будет файер!
Двинув следом за парочкой, настраиваюсь на разговор.
— Сань, — прихватываю ее за локоть, нагнав у ворот, за которыми находится парковка. — Давай поговорим.
— Не сейчас, ладно? — отрицательно качает головой.
— Сейчас, — спустившись пальцами к ладошке, выдвигаю упрямо.
Сокращаю расстояние между нами. Жадно разглядываю ее вблизи.
Дрожит. Бледная. Темные круги под глазами. Белки с потрескавшимися сосудами. Взгляд, отражающий бесконечную усталость, но в то же время… горит какой-то отчаянной решимостью.
Таким потоком разношерстных эмоций накрывает, как только рядом оказываюсь. Не захлебнуться бы. Выплыть….
Смотрим друг на друга. Неотрывно. Не моргая. Так, будто целую вечность не виделись.
А так и есть ведь.
— Илья, пожалуйста… — выдохнув, пытается освободить свою руку.
— Подожди. Не уходи, дай мне минуту.
— Не надо. Не сейчас, — повторяет, болезненно сморщившись.
Что-то не так. Я чувствую.
Закрылась. Не подпускает. Выстроила преграду.
— Саша, мы едем? — влезает в наш диалог тот самый третий лишний, которому отчаянно хочется начистить морду.
— Езжай на все четыре, — отвечаю вместо девчонки.
— Отпусти ее. Она не хочет говорить с тобой.
— Слушай, съебись в закат, по-хорошему, — предупреждаю, стиснув челюсти до скрежета.
— Саша едет со мной, — заявляет уверенно.
— А ты не попутал? — нехотя разжимаю ладонь, высвобождая ее пальчики из плена своих. Медленно подхожу к зарвавшемуся кавказцу. — Ты забыл о том, что перед тобой чужая жена?
— Вспомнил про жену? — усмехается тот.
Толкаю его в грудь. Он отзеркаливает тем же движением.
— Не начинайте..
Я заведен до предела. Взбешен. Разгневан.
Да и этот тоже быкует.
Драка неизбежна.
Бью его первым. И понеслось… Падаем вниз. Катаемся по асфальту, нанося друг другу один удар за другим.
— Хватит! — Рыжая предпринимает безуспешную попытку остановить этот мордобой.
— Прекратите, парни… Сколько можно? — поддерживает ту же волну подоспевший к нам Ян.
Куда там…
Наша взаимная неприязнь не знает границ. И, надо отметить, сегодня Юнусов как-то по-особенному зол. Ощущается, что тоже подрывает его внутри не по-детски.
Разбиваю ему рожу. С особым удовлетворением наблюдая за тем, как из носа течет кровь.
— Саша моя. Была, есть и будет. Уясни блять! — зажимаю его шею сгибом локтя.
— Она могла из-за тебя погибнуть! — целенаправленно давит на больное.
— Не лезь в нашу с ней жизнь!
Продолжаем ожесточенную схватку.
— Как вы меня достали!
Внезапно раздается выстрел.
Помимо воли оба вынужденно замираем.
— Упростить вам жизнь, а? Следующий будет сюда! Меня, на хрен, все задолбало! — кричит Сашка.
В ужасе смотрю на револьвер, который она приставила к своему виску.
— Спятила? Опусти, Сань.
Я от этой картины в полном шоке. Страшно за нее, пиздец.
— Не приближайтесь ко мне оба! — цедит сквозь зубы, чеканя по слогам.
Убирает револьвер вниз, и я с облегчением выдыхаю. Напугала меня, глупая, до сердечного спазма и выступившей на лбу испарины.
Принимаю сидячее положение. Наблюдаю за тем, как она уходит, покидая территорию больницы.
Хочется наплевать на все и броситься за ней. Обнять крепко-крепко. Усадить в машину. Увезти домой, где будем только мы. Я и она. Наедине. Без посторонних.
Однако что-то подсказывает мне: сейчас — не лучшее время. Нужно переждать и выдохнуть. Дать ей возможность успокоиться. Успокоиться самому и сосредоточиться на деле. Иначе не видать мне счастливого будущего, как своих ушей…
— Пацаны, сколько можно? Вам заняться нечем? — Ян осуждающе цокает языком, глядя на то, как мы поднимаемся с асфальта.
— Прикоснешься к ней — в бетон закатаю, — предупреждаю Юнусова прежде, чем уйти.