Быстренько плыву к ступенькам. Останавливаюсь чуть левее, у бортика. Обнимаю себя руками и в растерянности осматриваю внушительную территорию бассейна. Ищу глазами кусок зеленой ткани, но как назло, верха от купальника нигде нет. Еще и лежаки наши с полотенцами фиг знает где. Незаметной туда не добраться.
Скривившись, принимаю порцию брызг. Радости моей нет предела, когда до меня доходит тот факт, что это Паровозов.
Вон он. Выныривает и брасом плывет сюда.
— Че встала там? Пошли! Мы уезжаем, — бросает грубо.
— Не могу! Я верх от купальника где-то потеряла!
— Все равно эта тряпка что есть, что нет… Выходи давай, — выдает на полном серьезе.
— Ты в своем уме? — срываюсь на хрип. — Никуда я так не пойду!
— Ну сиди. Или вон крикни погромче. Попроси своего нового знакомого прийти на помощь, — советует сердито.
— Кретин! — хочется расплакаться от обиды, но я держусь.
Скрипнув зубами, отправляюсь на поиски злополучных треугольников. Проплываю по кругу. Да только ничего по периметру не обнаруживаю.
— Хватит отсвечивать голыми сиськами, изображая из себя гребаную русалку! Здесь дети, если ты забыла, — язвительно звучит совсем рядом.
— Козел!
— Трусы-то на месте? Или тоже планируешь потерять?
— Да пошел ты! — бью кулаком по воде.
— Под него зашла быстро, — тащит меня в сторону красно-белого грибка, со шляпки которого сплошной стеной стекает вода. — И не вздумай, высовываться, пока я не вернусь!
Пока прячусь под грибком, ощущения испытываю двойственные. Я вроде как в безопасности, и мой купальник ищут, но… Есть ведь вероятность того, что кто-то из посетителей в любой момент может сюда заявиться. Потому и нервничаю.
Отвернувшись к ножке гриба, то и дело суетливо кручу головой по сторонам, ожидая возвращения Паровозова, приказавшего «не высовываться».
Очень надеюсь, что поиски лифа закончатся успешно. В крайнем случае, пусть несет мне полотенце или какую-нибудь одежду. Хотя исчезнувший купальник, конечно, очень жалко.
Фыркаю.
Злится значит…
Ну не дурак ли?
Что это вообще такое? Необоснованная ревность? Хм…
Честно, не совсем его понимаю. В магазине он мой выбор явно одобрил, что потом-то началось?
Нахмурившись, только сейчас детально анализирую поведение Паровозова. Вспоминаю, как заворачивал меня в полотенце каждый раз, когда выбирались на сушу. Как ставил строго перед собой в очередях на горки и как смотрел коршуном на каждого персонажа мужского пола, находящегося поблизости. Тогда я не особо придавала этому значение, но теперь, кажется, пазл складывается…
— Чего так долго? — нападаю на парня, как только он появляется под грибком. — Ты нашел его?
— Ну допустим, — проходится ладонью по намокшим волосам, убирая их назад.
— Давай его скорее сюда! — подгоняю настойчиво.
Но исполнять мое требование Илья не спешит. Молча меня разглядывает. Обжигает горящим взглядом открытую шею, обнаженную спину. Спускается от лопаток к талии, ягодицам. И я, естественно, тут же вспыхиваю костром.
— Сначала повернись, — выдает он вдруг.
— Ага, щас! — ворчу возмущенно.
— Слабо? — хитро прищуривается.
— Нет.
— Тогда давай, покажи мне их. И получишь свою тряпку, — бросает с вызовом, склонив голову чуть влево.
— Прямо сейчас показать? — уточняю на всякий случай.
— Прямо сейчас, да, — нагло припечатывает, кивая.
Играем в гляделки. Кто кого пересмотрит по времени. Не моргая.
Что ж…
— Ладно, — нервно посмеиваясь, всерьез намереваюсь сделать то, что он просит.
Отлепившись от широкой, пятнистой ножки гриба, разворачиваюсь и убираю руки вниз.
— Так нормально? Или еще пожелания будут? — дерзко задираю подбородок.
Показушная смелость дается ой как непросто, но я стараюсь «держать марку», и его вытянувшаяся физиономия определенно стоит затраченных усилий…
Сглатывает.
Кадык дергается.
Когда решительно шагает на меня, мнимая храбрость мгновенно улетучивается.
— Гони купальник. Быстро, — буквально заставляю себя произнести эти слова, однако Илья как-будто не слышит.
Одну ладонь кладет мне на затылок, вторую заводит за спину и резким движением прижимает к себе, вследствие чего моя грудь касается его пылающей кожи.
Дыхание перехватывает. Неистовое волнение стремительно распространяется по всему телу, а пустившееся вскачь сердце начинает лихорадочно частить дробным ритмом.
Задушенно ойкнув, замираю. В смятении наблюдаю за его реакцией.
Илья на пару секунд прикрывает глаза. Затем, распахнув их, впивается в меня одурманенным взором.
Зрачки расширены.
Вижу свое отражение и тону в них…
Боюсь пошевелиться, но взгляд не отвожу, хотя безумно стыжусь того, что чувствую.
Меня влечет к нему со страшной силой. И это точно ненормально.
— Иди сюда, Бесстыжая, — давит на затылок, наклоняется, подается навстречу, и наши губы соединяются…
Наконец-то!
Только сейчас понимаю, как отчаянно этого ждала…
Как долго!