— В шкафу где.
— Там его нет, — злится глава семьи.
— Короче, я на улице подожду, — тоже начинаю беситься.
Эти их совместные сборы меня напрягают. Все как обычно. Суета, взаимные претензии. Если бы не знала, другую сторону этих взаимоотношений, точно задалась бы вопросом, почему не разводятся.
— Контейнеры с обедом не забыла, Саш? А воду и шоколадки?
— Не забыла, — кричу, уже прошмыгнув за дверь.
Сбегаю по ступенькам. Спускаюсь вниз, выхожу на улицу и присаживаюсь на лавочку, которую еще не успели оккупировать местные старушенции, желающие пропустить через терку всех жильцов нашего дома по очереди.
Набираю Илюху и подставляю лицо утреннему солнышку, выглянувшему из-за облачка.
— Санееек… — ловлю хрипло-сексуальное на том конце провода.
— Привет. Ты спишь, что ли? — попутно разворачиваю шоколадный батончик.
— Сплю, конечно, в такую-то рань.
— Бездельник…
Слышу, что зевает и улыбаюсь, представляя сонного Паровозова.
Эх! Так сильно хочется хотя бы разок проснуться с ним в одной постели!
— Че, как ты, мелкая? Трясешься перед экзаменом? — судя по всему, поднимается с кровати и идет к окну.
— Да не особо.
— Молоток. Все ты сдашь, — уже не впервые повторяет он.
— Кстати, я по делу вообще-то звоню, — информирую деловито.
— Вот оно что… А я думал, моя девочка соскучилась.
— Мы с тобой виделись три дня назад, — услужливо напоминаю я ему.
— Это целая вечность, ведьма, — чиркает зажигалкой, и я с легкостью представляю его, сидящего на подоконнике с сигаретой.
— В общем, я еду на озеро с вами.
— С ночевкой?
— С ночевкой.
— Ну супер.
— Глеб в отпуске. Родители по традиции сваливают на три дня в Казань. Помнишь, я рассказывала? В честь годовщины. Только в этот раз я с ними не поеду.
— И как тебе удалось отмазаться?
— Да у меня железобетонное алиби! Надо готовиться к общаге. Так что…
— Давай ты просто наконец познакомишь меня со своими предками, — предлагает он вдруг.
— Ты что… — изо рта вырывается нервный смешок.
— А че? Пора уже, — выкатывает он настырно.
— Я же говорила тебе: ничего такого не будет. Никогда.
— Никогда? И что это значит, Сань? Ты постоянно врать собираешься?
Но вслух, естественно, не это.
— Закрыли тему, — стопорю идею в зародыше. — Экзамен длится до половины второго. Потом у нас репетиция танца в нашей школе. Я освобожусь около четырех. Мы как… встретимся?
Молчит в ответ. Обиделся, что ли?
— Илюш…
— Адрес кинь, постараюсь тебя забрать, — отвечает без особого энтузиазма.
— Договорились!
Сбрасываю вызов как раз вовремя. Из подъезда, громко переговариваясь, выходят родители. Пока усаживаемся в машину, они продолжают о чем-то живо спорить.
Навострить уши получается только тогда, когда в ходе эмоциональной беседы звучит мое имя.
— Пусть твоя мать присмотрит за Сашкой, — огорошивает отец.
— Я позвоню ей, но…
— Да вы издеваетесь? Только бабушки-цербера в качестве надзирателя мне не хватало! — возмущаюсь, раздавая все свои децебелы.
— Перестань, зай, — успокаивает меня мать.
— Тебе прекрасно известно, что мы с ней взаимно не перевариваем друг друга! К чему эта пытка?
— Сань…
— Ёлки-палки, мне восемнадцать лет! Неужели считаете, будто я настолько безответственна, что мне нужна нянька!
— Что ты! Нет конечно! — мать примирительно гладит меня по коленке.
— Дайте возможность нормально подготовиться к экзамену. Или хотите, чтобы я его завалила? — нарочно пугаю. — А так и будет! Бабушка вгонит меня в стресс, я итак уже на пределе…
— Что за истерика? Женские дни? — отвлекаясь от дороги, вставляет свои пять копеек папа.
— Я бы на тебя посмотрела, останься ты с ней на одной территории, — встречая его взгляд в зеркале заднего вида, замечаю язвительно.
— Ладно, не психуй.
Видимо, представил.
— Езжайте, ради Бога, в свою Казань. Дайте глоток свободы, я блин хоть немного отдохну от вас!
И все-таки победа.
Вчера вечером предки свинтили.
Я предоставлена сама себе, и радости моей нет предела!
Ура!!!
Закидываю в сумку спортивный костюм, средство от комаров, купальник, маленькую косметичку-аптечку и конспекты по общаге.
Звонок в дверь раздается около двух часов дня.
Несусь на всех парах. Спешу открыть дверь, но вот совсем не ожидаю увидеть на пороге Антона Черепанова и Диму Динамита.
— Санек, здорово!
— Привет, — растерянно хлопаю ресницами.
— А ю рэди, бэйба?[18] — пожевывая жвачку, интересуется Череп.
— Мне только цветы полить надо. Заходите, — запускаю их в квартиру. — Пару минут подождать сможете?
— Да не вопрос, — кивает Дима.
— Ни хера се у тебя тут царские хоромы! — присвистывает Антон, осматриваясь.
— Ремонт относительно недавно был, — пожимаю плечом.
— Фух… — Дима снимает кепку. — Есть че-нить глотнуть? Пекло адское. А тут кондеры у вас, да? Прохладненько, хорошо.
— Да, климат-контроль. Сейчас лимонада вам принесу, — удаляюсь на кухню. — А Илюха где? — кричу уже оттуда.