— Бросай хворост, Сань, там уже достаточно. Иди вон лучше искупайся, вода сегодня бомба, — забирает у меня ветки, и мы вдвоем возвращаемся к озеру.
— Гляньте, еж! — громко голосит Черепанов.
— Тоже мне диво дивное, — лениво отзывается Динамит, греющийся на солнышке. — Раньше в Бобрино их полно было. Вечно по ночи шарахались туда-сюда через двор.
— Фырчит блин на меня еще! — искренне удивляется Антон.
— Это естественная защитная реакция. Он тебя боится, — кричу в ответ.
— Не дает себя разглядеть, падла колючая!
— Ты ему не нравишься, Тох. Оставь, пожалуйста, животное в покое, — смеется Дымницкий.
— Санька, пить хочешь? — Кабанов протягивает мне бутылочку открытой холодной газировки.
— Спасибо, — принимаю с благодарностью.
— Не за что, мелкая. Стасян, чет у тебя полыхает сильно, — Виталик, уперев руки в бока, принимается комментировать процесс розжига костра.
— Как надо полыхает. Свалите уже отсюда, — Калашников посылает в его сторону красноречивый взгляд. — Сань, тебя это не касается, оставайся.
— Не пооонял, — бычится Дима.
— От нее толку больше, чем от всех вас, вместе взятых.
— Не-не. Харитошка с тобой не останется, мы идем прыгать с пирса, — отряхивая ладони, заявляет Дымницкий.
— Илья не звонил?
— Уже едет.
И все-таки, ломая себя, я спрашиваю:
— Один?
— Сань…
Узнаю эту интонацию. И знаете, ничего хорошего она не предвещает.
— Дай угадаю, вдвоем со Свечкой? — усмехаюсь, поражаясь абсурдности ситуации.
— Так вышло, — объясняет он пространственно.
— Ну ясно. Там глубоко? — прислоняю тыльную сторону ладони ко лбу и наблюдаю за Даней, брасом пересекающим озеро.
— Глубоко. Ты плавать умеешь?
— Умею.
— Тогда вперед, если не сыкуешь, — подмигивает мне Динамит.
— Не бери эту девчонку на понт, — советует Стас.
Ха! Калашников, похоже, остался под впечатлением. Я с таким невозмутимым лицом за установку палатки взялась. Он удивился…
Папа когда-то научил. Мы с ним раньше на рыбалку часто ездили с ночевкой.
— Я поймал его! — вопит Черепанов на всю поляну.
— Ты на хрена его в чистую кастрюлю посадил, идиот?
— Да он, блин, прикольный такой, но на руки пока не дается.
— Да неужели?
— Я его приручу, вот посмотрите!
— Куклачев херов. Хватит фигней страдать, — Кирилл качает головой и вздыхает.
Обхожу Виталика и заглядываю в кастрюлю. Оттуда на нас с Антоном испуганно взирает «падла колючая».
— Отпусти его, не мучай. Вдруг у него есть семья.
— Че? Семья? — хохочет Кабанов.
— Ничего смешного, — одергиваю строго.
Иду к деревянному пирсу и на ходу стаскиваю с себя сарафан.
А в голове тем временем назойливо стучит «так вышло».
Не могу просто!
Зла не хватает!
Стискиваю зубы до неприятного хруста и глушу в себе ядовитое чувство черной ревности, стремительно зарождающееся в груди.
Бросаю вещи на траву. Взбираюсь на помост. Разбегаюсь и прыгаю в воду, оставляя после себя кучу брызг.
Ухожу ко дну. Зажмуриваюсь.
Не протестую против законов физики. Покоряюсь. До тех пор пока не становится реально тяжело дышать. Только тогда принимаюсь активно работать ногами и всплываю на поверхность.
— Сань, ты че так долго? — обеспокоенный Данила оказывается рядом со мной.
— Нырять люблю, — обманываю, проморгавшись.
— Не пугай так.
— Банзай! — разбегаясь, истошно орет Черепанов, чуть не приземлившись прямо на нас.
А дальше в воде оказываются все, кроме Калашникова, ответственного за костер.
— Топите Сашку! — командует кто-то, и понеслось…
До приезда Паровозова мы с пацанами успеваем как следует подурачиться в озере. И накатить наливки, которую кому-то передала чья-то там бабушка. Деталей уже не помню…
Изначально Дымницкий был против того, чтобы я пила, но мне, если честно, все равно, ибо нервы ни к черту. Постоянно думаю про Илью и ненавистную Свечкареву.
Когда на горизонте показываются эти двое, меня прямо-таки колотить от злости начинает.
— Слава яйцам! Думал не пожрем уже сегодня, — комментирует их появление Антон.
Наблюдаю за тем, как Паровозов и Свечкарева выходят из машины, и перед глазами мгновенно темнеет.
Вдвоем! Они действительно приехали вдвоем!
— Давайте поможем разгрузить тачку, — предлагает Дима.
— Пошли.
Парни дружно поднимаются из-за стола.
— Санька, выдохни, а, — советует Дымницкий, хлопая меня по плечу.
— Да все отлично, — чеканю не своим голосом и перебираю пальцами пластиковый стаканчик, который держу в руках. Концентрируюсь на нем до последнего, однако в итоге все равно так и так приходится поднять голову.
Перевожу взгляд с белой футболки Паровозова вправо и внимательно, детально рассматриваю Свечку.