Она срывает повязку и восхищенно разглядывает маленький зал, украшенный шарами.
— Караоке? — пищит в микрофон восторженно.
— Ты же хотела, — кричу я ей.
— Обалдеть! Просто обалдеть! — аж подпрыгивает.
— Споешь мне, Сань?
— Спою, — ее лицо снова озаряет счастливая улыбка, и в этот самый момент я понимаю, что готов абсолютно на все, лишь бы наблюдать ее как можно чаще.
Олег врубает «Мало огня». Я откидываюсь на спинку диванчика и подмигиваю ей.
Ну вроде зашел сюрприз.
Можно выдохнуть.
В следующую субботу Клим просит отвезти его на тачке в магазин.
Казалось бы, ничего такого, но вопросы возникают сами собой уже после посещения первого супермаркета.
— Решил спустить все заработанное бабло на сладости? — озадаченно наблюдаю за тем, как Данила сбрасывает в корзину шоколадки, печенье и упаковки с конфетами.
— Типа того, — выдает невозмутимо и забирает с полки яйца-киндеры в количестве двадцати штук. — Слышь, а отдел с игрушками тут есть? — вгоняет в ступор.
— Вроде да.
— Давай туда тоже заглянем.
— Ну, если тебе надо, то давай.
Через полчаса стоим на кассе. И во время движения ленты, лицо у тетки-бультерьера вытягивается все сильнее.
Я ее, в принципе, хорошо понимаю. Семь килограммов различных конфет, херова тонна шоколадок, коробка газировки, пакеты с фруктами и батальон мягких игрушек. Странный такой набор. И оплачивает его угрюмый, татуированный чел.
Занятно, че.
— Уверен, что все это схомячишь в одно рыло? — выдаю с сомнением, когда перекладываем пакеты в багажник.
— Это я не себе. Отвезем в одно место, если ты не против, — бросает он коротко.
— Не против. А куда хоть едем?
— Сейчас адрес в навигатор забью, — лезет в карман за телефоном, и я по привычке проверяю свой. Там меня частенько ждут эсэмэски от моей Сашки. И чем дольше не отвечаешь, тем больше их становится. Такая вот тенденция.
*грустный смайл*
*ревущий дракон с носовым платком*
Качаю головой.
Дожал-таки подполковник.
Хоть убей, не могу понять ее предков. Почему нельзя позволить девчонке заниматься тем, что ей нравится? Тем более, что она реально талантливая. Это не лесть.
*жест мольбы*
Твою мать, а у меня дела по плану. Вот и как быть…
— Проблемы? Ты че притих? — интересуется Клим.
— Та ниче. Едем? — завожу мотор и поднимаю глаза на экран его смартфона. Пункт назначения удивляет, но сразу снимает те вопросы, которые возникли ранее…
Пока едем, каждый молчит о своем. Данила вообще не из разговорчивых. Трепаться — совсем не его тема. Впрочем, как и делиться чем-то личным.
— Сашка — хорошая девчонка, — произносит сто пятьдесят километров спустя.
— Ты че вдруг…
— Тяжело тебе будет, Илюх. Тягаться с ее паханом.
Поворачиваюсь к нему. Внимательно изучаю напряженный профиль.
— Просто никогда не сдавайся, если по-настоящему ее полюбишь.
Какого хера Клима пробило на откровения — без понятия. Продолжить разговор нет возможности, мы подъезжаем к детскому дому, построенному в тех еще ебенях.
Там проводим в общей сложности минут двадцать. Даня заполняет какие-то бумажки в совдеповского вида кабинете, и впустившая нас на территорию грузная мадам с бровями как у всем известной птицы Angry birds, требует, чтобы коробки с провизией и прочим добром были занесены в подсобку.
Однако Клим лишь усмехается, отрицательно качает головой и поступает по-своему.
Мы оставляем гостинцы прямо во дворе. А там уже пацаны-девчонки всех возрастов налетают на них коршунами, и злыдня с бровями ни хрена сделать не может, потому что сладости поглощаются троглодитами со скоростью света.
— Почему приехали именно сюда? — не скрываю любопытства, когда разворачиваю машину обратно.
— У меня брат тут когда-то жил, — неохотно поясняет Данила, глядя в боковое зеркало.
— И давно?
— Давно. Десять лет назад. До того, как загремел в колонию…
Пацаны отправляются на очередную разборку без меня.
Принимаю от них порцию недовольства и уезжаю к Сашке. Потому что не могу слышать ее слезы по телефону. Хочется успокоить, пожалеть. Пообещать, что все обязательно наладится.
Харитошку замечаю на детской площадке. В том дворе, где всегда ее забираю.
Девчонка сидит на качелях и, понуро опустив голову, осматривает свои кроссовки.
Бросаю приору под раскидистым деревом и направляюсь к ней. А когда Саня замечает меня и поднимает взгляд, понимаю: что-то не так. То ли горящая в ее воспаленных глазах решимость смущает, то ли тот факт, что она не спешит меня приветствовать.