— И пусть! Никуда я не пойду, пока ты все «от и до» не расскажешь! — намеренно упираюсь рогом, и он закатывает глаза. Правда, надо отдать должное, не спорит и продолжает вместе со мной мокнуть у раскидистого дерева.
— Короче, днем позже Федя пришел не один, а с компанией бритоголовых бугаев, — нервно потирает шею и сжимает челюсти.
Не нравится мне его реакция. Видно, что за Свечкареву он реально переживает. И это… отчего-то больно ранит.
— Он что, в долгах? — озвучиваю версию, пришедшую на ум первой.
— В точку. Федя подсел на что-то запрещенное. Он должен много бабла людям, снабжающим его этой дрянью.
— Зашибись! И он привел этих головорезов к своей родной сестре? — ошарашенно переспрашиваю. Ну потому что совсем не могу принять подобные вещи.
— Больные люди, Сань, порой готовы и мать родную продать… — вздыхает, доставая очередную сигарету из пачки.
— Чем закончилось? — наблюдаю за тем, как убирает ее обратно. Передумал.
— Припугнули, — цедит сухо.
Не уверена, что хочу знать подробности, но любопытство все-таки побеждает слепую ревность.
— Каким образом?
— Тебе зачем детали? — хмурит широкие брови.
— Говори уже, а!
— Ножом поцарапали живот. Дали срок три дня.
От такого поворота событий, мягко говоря, не по себе.
Даже не хочу представлять тот ужас, который пережила Свечкарева. Мне искренне жаль ее…
— Так если денег нет, то откуда Лена должна их взять?
— Да насрать им откуда. Кредиты, микрозаймы, что угодно. Вон даже натурой предложили расплатиться. В смысле устроиться в какой-то блядушник.
— Боже, ты это серьезно?
— По-твоему, я стал бы шутить такими вещами?
— И что теперь делать? — неожиданно и сама замечаю, что разволновалась.
— Все нормально уже.
— Хочешь сказать, что решил проблему? — предполагаю с сомнением.
— Почти. Ленка назначила встречу этим уродам. Мол согласна на работу, давайте обговорим детали.
— И ты, конечно, пошел с ней… — не спрашиваю, скорее констатирую.
— Сперва она, расфуфыренная, одна в кафе появилась. А дальше уже и я нарисовался.
— Ну да, больше ведь помочь некому, — не могу удержаться от язвительного комментария.
Стараюсь не нагнетать и не подливать всем известную жидкость в огонь… Но получается из рук вон плохо.
— Рыжая, на меня еще разок внимательно посмотри, ты топишь по беспределу.
— Да ну? — отзываюсь ему в тон.
— Я всегда готов помочь Ленке, но это не означает, что мы с ней находимся в каких-то отношениях. Ты, пожалуйста, прими тот факт, что Свечкарева мне и пацанам не чужая.
— Ясно, — усмехаюсь и отвожу взгляд.
— Мы приехали сюда на озеро вдвоем только из-за того, что парни пока не в курсах происходящего.
— Так ты пошел туда один? — ору, когда до меня вдруг доходит суть всего выше сказанного.
— Мне надо было их прощупать.
— Сдурел блин? — поражаюсь его безрассудству.
— Не ссы, Рыжая, у меня всегда с собой пушка и тесак. На всякий пожарный.
Слов нет. Одно многоточие.
— Не грузись. Завтра мы с ребятами все порешаем, — отмахивается беззаботно.
— Порешаете? — непроизвольно сглатываю. Наверное, по той причине, что это самое «порешаем» пугает меня до чертиков. — Свечке нужно обратиться в полицию.
— Ага, ну да, — усмехается и смотрит как на дурочку.
— Илья…
— Обойдемся без глупых советов, лады? — кладет ладони мне на талию. — Ты лучше скажи, фурия, веришь теперь, что пропал не просто так? Я о Ленкиной ситуации узнал буквально перед отъездом.
— От нее? Ну ясно!
— Не от нее, — тут же ломает эту теорию Паровозов. — Мне позвонила ее перепуганная соседка. Девчонка, с которой она снимает квартиру.
Вот ведь…
Неприятно признавать, но Свечкарева в моих глазах прям поднялась.
— Мир, Бесстыжая? — наклоняется еще ближе. Трется своим носом о мой.
— Я подумаю.
— Подумает она… Еще раз обозначим: если я с тобой, то с тобой. И телом, и душой, — аккуратно сжимает мое плечо, гладит по намокшим волосам.
— Красиво стелишь, — прищуриваю один глаз.
— Левая баба мне к чему? Я этого дерьма насмотрелся в детстве, когда папаша при матери таскал в дом кого попало.
— Извини.
По выражению лица вижу, что эта тема для него болезненная.
— Принято. Целуй давай. Задолбала коротить, — притягивает к себе, и мы еще долго стоим под проливным дождем…
— Да заглохните, придурки! — недовольно гаркаю на своих пацанов, когда в трубке раздается грустное «алло» от моей Сашки.
— Солнце, как дела? — вскидываю руку и смотрю на часы.
Половина первого ночи.
— Да как… Честно говоря, не так я себе выпускной представляла, — признается она расстроенно.
— Вроде у вас там, в парке Горького, весело, судя по шуму.