«Да, но при этом нас сравниваешь…»
– Да я тоже, мне кроме этого есть о чем подумать. Просто пришло в голову. Ты как вообще?
– Нормально. Работа есть, выходных нет. Сына видеть не успеваю. Хочется быть ему нормальным отцом, футбол, хоккей и всё такое, а всё сводится к тому, что мы смотрим все это по телеку.
– Сколько ему?
– Три. Вон, на лавочке возле окна, видишь, двое спящих? Мои. А твои где?
– Я одна лечу.
– Что так?
– Финансы, – емко бросила я и почему-то поспешила оправдаться, – мы же ремонт делаем, кухню, а это затратно. К тому же, с маленьким ребенком особо не отдохнешь.
– Маленький – это сколько?
– Четыре года.
– Ну да, тоже мелочь еще. И как тебя муж отпустил одну? Меня бы ни за что не отпустили.
– Он мне доверяет.
Я пожала плечами, устав от этого ничего не значащего разговора. Он тяготил. Раздражал. Мне хотелось поговорить о чем-то нормальном, а не задавать эти дежурные вопросы. Словно чужие люди. Словно ничего никогда не было.
Он будто считал мои мысли.
– Слушай, давай возьмем кофе и сядем где-нибудь в кафе? Все равно рейсы задерживают. Стоим тут, как дураки, на проходе.
– Ну давай.
– Я сейчас вернусь.
Он отошел к своим вещам, достал из какой-то сумки бумажник и что-то шепнул жене. Та с трудом разомкнула глаза и кивнула.
Мы сели чуть в стороне от табло в кофейне, взяв себе напитки и легкий перекус.
– Сколько мы не виделись? Года два? Три?
– Восемь, Сереж. Прошло уже 8 лет.
– Точно. Я ж приезжал как раз 8 лет назад.
«Да, я считаю время. Как идиотка. Как будто это что-то значит. Ничего ведь не должно значить? Ты уехал. Да и до отъезда мы не были вместе. Мы же в принципе никогда не были вместе. Детская дружба не в счет. Ну, жили в одном доме, ну нравился, и что дальше? В свои 16 я тебе об этом сказала, дура. И что толку? Ты улыбнулся и сказал – «Это пройдет. Ты же девчонка еще. Все влюбляются». А я столько ночей в подушку ревела! И даже потом, спустя 4 года, когда мы увиделись, я почему-то понадеялась на чудо. Что я тебе интересна, небезразлична. Дурой была, дурой и осталась…»
– А я 5 лет назад вышла замуж.
– Тебе там нравится? Замужем-то? Или не то?
Он снова меня подкалывал.
– Мне там нравится. Почему нет? Он хороший человек, понимает меня, любит, балует.
– Бла-бла-бла, – Сергей скорчил рожу. – И почему мне об этом тошно слушать? Что, такой идеальный?
– Нет, он не идеальный. Как и все, со своими недостатками.
Он закатил глаза.
– Хорош в постели?
– Тебе хочется обсудить это? – последнее слово я насмешливо выделила голосом.
– Как ты это сказала, прям интересно стало. Даже сон как рукой сняло.
– Какой сон? Время-то детское, всего-то час ночи. Все самое интересное только начинается, – подмигнула я, и он рассмеялся.
– Хотел бы я узнать, что такое интересное ты творишь по ночам, – мужчина понизил голос, и по моей спине побежали мурашки.
Стало жарко, но, может, это от кофе? Я сделала глоток и обожгла язык. Поморщилась.
– Что такое?
– Да язык обожгла. Сделала слишком большой глоток.
– Хочешь, подую?
Я рассмеялась.
– Как там Земфира поет: «хочешь сладких апельсинов…»
– Главное – чего-то хотеть. А то если ничего не хочется, это грустняк.
– Не грустняк, а старость.
– Да ладно тебе, какие мы старые! Нам еще даже не тридцать, самый нормальный возраст. Можно всякое, – он игриво подмигнул.
– Например?
– Ну, я не знаю, что тебе хочется.
– Да мало ли чего мне хочется, да не всё можно, – буркнула я.
– Это другой вопрос. Иногда стоит только захотеть, и всё будет. Женщина захочет, мужчина постарается. Многое же именно от женщины зависит, вы просто недооцениваете свое влияние.
– Батюшки, какие речи! Философские прям. Ты ли это, Перов?
– Хорош смеяться. Все люди меняются. Может, я тоже изменился?
– Может, не спорю. Я рада, если так. Люди должны меняться, развиваться, жизнь ведь тоже не стоит на месте.
– Вот именно. Ты когда-нибудь думала в юности, что мы столько лет спустя будем сидеть в Домодедово и кофе пить?
– Нет, конечно. Я тогда думала о другом.
– О чем же?
– Сейчас даже вспоминать смешно, – улыбнулась я своим давним желаниям.
– Расскажи!
– Я хотела замуж за тебя. Я по своей наивности думала, что ты в меня влюбишься, мы поженимся и будем вместе до гробовой доски. Смешно же!
– Это не смешно. Нормальное такое желание. А я дурак, все профукал. Теперь жалею.
– Жалеешь? Разве ты не счастлив?
– Вроде бы счастлив. Дело не в этом. Через время понимаешь, что такое чувство, ощущения такие, как в юности, никогда не повторятся, и что-то ёкает в сердце. Ты мне нравилась. Ты и сейчас мне нравишься. Но уже не так, а по-взрослому.
– Как это, по-взрослому?
Я слушала тебя и не верила своим ушам. Ну не странно ли? Такие нежданные признания в аэропорту – разве возможно загадать такое? Страшно сказать какое-то слово, которое покажется лишним, неуместным, неверным. И хочется запомнить навсегда. И куда бы не уехал, где бы и с кем бы не жил – сохранить в себе частичку этих простых и чистых слов.
