«…Я помню девчонку, вчерашнюю школьницу, мою соседку по подъезду, которая оттачивала на мне свои навыки флирта. Я знаю, что она была по уши в меня влюблена. Она мне тоже нравилась. Тоненькая, как тростиночка, но яркая, непоседливая, интересная. Спорщица, выдумщица. Сама жизнь.Я помню девушку, которую оставил, прикрывшись какой-то глупой причиной, но она не оставила меня. Она осталась моим другом. Много-много лет. Я не понимал, как ей трудно дружить со мной, перешагивая через свою любовь.Я помню женщину, которая не побоялась начать всё заново на новом месте, в том числе и зародив новую жизнь внутри себя. Ей не страшно было придти к моей жене за корицей в тот дерьмовый день, когда мы потеряли малышей. А потом сбежать от меня, как ни в чем не бывало.Я устал бегать, Ириш. От себя самого. От нас и наших чувств. Я не хочу больше бегать. И тебе не позволю…»Многолетняя дружба. Многолетний соблазн. Или всё же – многолетняя любовь?
Глава 1. Forever young
Ира.16
Возвращаясь из школы, увидела во дворе ЕГО. Парень с 9-го этажа, из 2-го подъезда. Сережа.
Мы живем в одном доме уже второй год, с тех пор, как я с родителями переехала сюда, и он мне жутко нравится. Катя, моя одноклассница, сказала, что знает его, он учится вместе с ее старшим братом в школе, бывал у них дома. Значит, ему 17 или 18, он в этом году заканчивает школу.
Мы пару раз тусили в их компании – я, Катя, он, Катькин брат Борис и еще четверо человек. Ну как тусили – сидели у подъезда или на площадке возле дома и щелкали семечки. Конечно, этих двух раз хватило, чтобы я по уши втрескалась, как говорит Катя.
Надо сказать, мое увлечение Сергеем подружка поддерживала, всячески старалась меня подбодрить, потому что, как водится, Сергей меня не замечал. Он относился ко мне как к сестре, шутил, толкал плечом, когда грустила, иногда угощал конфетами, но при этом всегда норовил сказать что-то, что меня дико обижало, и я убегала домой, где плакала от обиды в подушку.
И вот, сегодня, он сидел на площадке один, какой-то грустный, рассеянный – так мне показалось из окна моей комнаты. Я тут же нашла предлог слинять из дома – за хлебом – и выпорхнула из квартиры. Мой план был прост: я подойду, спрошу, не хочет ли он прогуляться со мной в магазин, а там дальше разговоримся, надеюсь. Пока ехала в лифте, молилась, чтобы Сережу никто не перехватил, чтобы он так и сидел один, без своих друзей, и тогда я могла бы побыть с ним. Наедине с ним. Сходить вместе в магазин – почти свидание!
В этом плане меня не смущало, что я сама к нему подойду, сама приглашу его прогуляться… Ну ладно. Не прогуляться. За хлебом. Но чем не прогулка?
Для меня не было других вариантов – например, что он не захочет идти со мной. Или не захочет общаться, откровенничать. Я не продумала пути отступления. Что я буду делать, если всё пойдет не так? Где план Б?
А его не было, плана этого. Как всегда, я действовала импульсивно, не думая.
Двери лифта открылись на первом этаже, я спустилась с последних восьми ступенек и с колотящимся сердцем толкнула дверь подъезда.
Эх, была – не была!
– Привет, Сережа!
– О, Ирка, привет! Куда собралась?
– За хлебом, в магазин. Хочешь со мной?
Он прищурился, будто взвешивая все за и против, а потом сказал:
– Ну, пошли.
– А ты что тут один сидишь? Где все?
– Я никого не звал пока, решил посидеть один, подумать, чтобы никто не мешал.
– А-а-а… – разочарованно протянула я. – И тут я нарисовалась. Ну, извини.
Я сделала шаг назад. Ну, сказал же, что хотел один посидеть, чего полезла, дура?
– Да погоди ты! – внезапно Сергей удержал меня за руку. – Ты мне не мешаешь, я же не сказал, чтоб ты уходила.
Я стояла как вкопанная и молчала. Я была ошарашена его прикосновением. Он не убирал руку, и его пальцы жгли кожу, будто огнем. Мне казалось, что кожа сейчас покраснеет, и будет ожог. Как я объясню это дома? Я присмотрелась к его кисти – может, там какой-то предмет, что так греет, и это очередной прикол, и он сейчас рассмеется? Но нет, ничего, кроме его пальцев. А потом вдруг стало холодно, и рука покрылась мурашками.
Он заметил:
– Замерзла?
– Наверное.
– А что так легко оделась? Хоть и тепло, еще же не лето, только 20—е мая. На, накинь мою толстовку!
Он протянул мне свою серую толстовку, которую носил, кажется, всегда, за исключением школы. Я вдела руки в рукава, но не стала застегивать молнию – смотрелось бы нелепо, ведь она была больше на два размера, наверное. Я в ней утонула. Меня окутал чуть резкий запах какого-то парфюма.
– Что это? Туалетная вода?
– Ну…да… – стушевался Сергей. – Не нравится?
