Животные неслись вперед, а Оуэн стоял у них на пути — крошечная былинка по сравнению с несущимися на него чудовищами. Винтовка стреляла безо всякого толку. Потом бронтозавры нахлынули на него и сбили с ног. На мгновение среди их зеленых копыт показалась его белокурая голова, но тут же исчезла.
В глазах Чака все помутилось, слезы хлынули градом. Живот скрутило, а сердце пронзила игла боли. Но громадные животные и не подумали остановиться, поэтому медлить было нельзя. Нужно было немедленно уводить грузовик из опасной зоны. Чак развернулся и погнал вперед, оставляя бронтозавров позади. Он с трудом мог видеть что–либо из–за слез, катившихся по щекам.
«Оуэн, — стонал внутри Чак. — Оуэн, Оуэн, Оуэн…»
Потом, оторвавшись от стада, Чак вернулся к скалистой стене и остановил грузовик. Наступила тишина. Чак сидел за рулем с сухими глазами. У него больше не было никаких эмоций, лишь пустота и горечь одиночества, наполнявшие его ноющей болью.
Артур первый подошел к нему.
— Мы все видели, — странным голосом сказал он. — Мы все видели.
Чак молча кивнул.
Гардель открыл дверцу кабины с другой стороны и тряс Ма–стерсона.
— У вас все в порядке, мистер Мастерсон? Мистер Мастерсон, вы в порядке?..
Мастерсон помотал головой и глубоко вздохнул, начиная выходить из оцепенения.
— Они… они… — запинаясь, пробормотал он.
— Мы все видели отсюда, — успокаивающе сказал Гардель.
— Должно быть, это было ужасно.
— Они бросились на меня, — прошептал Мастерсон. — Все разом. Словно… словно настал конец света.
— Вам не следовало стрелять в птерозавра, — внезапно вступился Пит. Голос его был твердым, как гранит.
— Чт… что? — Мастерсон обратил взгляд на своего повара.
— Вы вызвали паническое бегство бронтозавров. Вы убили Оуэна!
— Оуэна? — переспросил Мастерсон. — Я?.. Я ничего не…
— Что за глупая болтовня? — вмешался Гардель.
— Вы убили Оуэна точно так же, как если бы зарезали ножом,
— продолжал Пит.
Он стоял возле грузовика. Его зеленые глаза сверкали гневом.
— Ничего такого я не делал, — твердо произнес Мастерсон. — Я понятия не имел, что животные бросятся бежать.
— Оуэн предупреждал вас, — вставил Артур.
— Я не просил, чтобы Спенсер корчил из себя героя…
— Как вы можете так говорить? — внезапно закричала Дениз. — Вы, напыщенный индюк, как вы можете быть вечно убежденным в своей правоте? Вы что, не видите, что натворили? Не будь вас…
— Я прощаю тебя, поскольку уважаю твоих родителей, — нахмурился Мастерсон.
На его лице появилось угрюмое выражение, толстые губы упрямо выпятились.
— Вы — убийца, — отчетливо произнес Артур.
— Я не собираюсь выслушивать всякое от паршивого…
— Достаточно! — отрезал Пит.
С озадаченным видом Мастерсон повернулся к Чаку, и голос его стал вдруг мягким.
— Чак, — потупился он — Вы же так не думаете, верно? Вы же не думаете, будто я убил вашего брата?
Чаку потребовалось время, чтобы ответить. Он вспомнил Оуэна, вспомнил старшего брата, которого любил и уважал. Он вспомнил то время, что они провели вместе, как они выступали против хули–ганов–соседей, как делили игрушки и вместе участвовали в играх, вспомнил их ночные разговоры в спальне, когда все остальные в доме уже спали…
Наконец, он заговорил, и его голос был чуть громче шепота:
— Я не хочу разговаривать с вами, мистер Мастерсон.
— Ну, Чак, будем же благоразумны. После того…
— Я сказал, — повысил голос Чак, — что не хочу говорить с вами. Ни сейчас, ни когда–либо в будущем.
— Послушайте…
— Заткнись! — в истерике закричал Чак. — Заткнись! Оставь меня в покое, ясно?
Он почувствовал, как Артур положил ему руку на плечи, увидел, как Мастерсон пожал плечами и вылез из кабины грузовика. Услышал шепот Гарделя:
— Не расстраивайтесь, Дирк. Это была не ваша ошибка.
Чак крепко закрыл глаза, чтобы не расплакаться.
Потом он вылез из кабины и обогнул грузовик. Не глядя на Мастерсона, он взял из фургона лопату и положил ее на плечо. Он пошел один, чтобы похоронить брата.
Чуть позже в тот день Чак понял, почему заглох грузовик. И понял, почему Мастерсон не мог вытащить джип из грязи. В обоих автомобилях кончилось горючее. Предназначенные для коротких экскурсий на площадке радиусом в милю, окруженной силовым полем, оба автомобиля проделали длинный путь и теперь стояли с пустыми баками.
Они сделали это открытие, когда уже были готовы вернуться к месту прибытия.
— Вы наверняка захотите, чтобы теперь мы вернулись, — сказал Артур Чаку и посмотрел на Мастерсона. — Не думаю, что сейчас будут какие–либо возражения.
Чак просто кивнул. Любые упоминания о брате были еще слишком болезненны для него. Он с большим усилием удерживался от слез, но никак не мог сдерживать боль в сердце.
Они с Артуром пошли к джипу и попытались завести его. Чак снял капот и проверил двигатель, в то время как Артур открыл бензобак, и тут же вернулся с палкой в руках. Палка была сухой.
— Вот и ответ, — показал он. — Ни капли горючего.
Они вернулись к грузовику и проверили его бензобак. С тем же результатом.
— Придется идти пешком, — сказал Чак.
— Что? — вскочил Гардель. — Всю обратную дорогу…
