— Чак сказал, что нужно идти, — вставил Пит. В руках у него была мелкая сковорода, веснушки на лице слились в красные пятна.
— Это безумие, — сопротивлялся Гардель. — Только потому, что…
Он замолчал, перехватив холодный, угрожающий взгляд Чака,
пожал плечами и глубоко вздохнул.
— Нам понадобятся припасы, — ни к кому не обращаясь, произнес Чак и пошел к задней дверце грузовика, внезапно поняв то, что ранее ускользало от его внимания. Теперь он возглавлял группу!
В первую секунду эта мысль ошеломила его. Он почти был готов сказать: «Послушайте, друзья, произошла ошибка. Я не…».
Потом он подумал об Оуэне и понял, почему все стали считать его лидером. Сперва лидером был Оуэн, а теперь Оуэна не стало, так что естественно было поставить на это место брата Оуэна. Эта мысль напугала его, потому что никогда прежде он не бывал в такой ситуации. И он напугался еще больше, когда понял, что понятия не имеет, где место их прибытия и одновременно их будущего возвращения. Он тяжело вздохнул и залез в фургон грузовика, искренне жалея, что рядом нет Оуэна, чтобы подсказать ему, что нужно делать.
— Артур! — крикнул он. — Пит! Нужно собрать все необходимое. Распределим вещи между всеми. Я сейчас буду подавать оборудование и продукты, а вы принимайте.
И он стал работать, чтобы не думать об Оуэне или о том, что их ждет впереди. Он передавал наружу Артуру с Питом все то, что им понадобится, и постепенно продвигался вглубь фургона, прокладывая путь через груды консервов. Снаружи Пит с Артуром паковали продукты в пакеты и подсчитывали, сколько им понадобится на долгое время. Сортируя в грузовике продукты, Чак разобрал груду посуды и вдруг увидел коробки с горнодобывающим оборудованием. Он озадачено смотрел на него. Что, спрашивается, оно делало в грузовике? Порывшись в нем, он нашел коробку динамита, и удивление уступило место шоку. Он почесал затылок. Зачем? Зачем все это…
— Эй, Чак, — позвал Артур. — Еще вещи будут?
Чак пришел в себя.
— Секунду, — сказал он, перестав думать о динамите, и начал совать в протянутые руки Артура картонные коробки. Вскоре грузовик опустел почти наполовину. Конечно, они оставляли много припасов, но собрали все, что были в силах унести, и уже ничего не могли к этому добавить.
Чак спрыгнул на землю и взвалил тяжелый рюкзак на плечо для пробы. Потом сбросил его на землю, помог Мастерсону продеть руки в лямки, затем помог Гарделю, вспомнил кое о чем еще и снова полез в фургон.
— Артур! — позвал он.
— Да?
— Держи!
Он протянул Артуру винтовку.
— Зачем мне это?
— Здесь много опасных животных, — Чак многозначительно посмотрел на Мастерсона и вручил Артуру вторую винтовку. — Передай ее Питу.
— Понятно, — кивнул Артур, забирая винтовки.
— А что насчет нас? — спросил Гардель.
Глаза Чака остались холодными и безразличными.
— Мне кажется, вы оба достаточно поохотились.
— Послушай, парень, — выступил вперед Мастерсон.
Артур добродушно усмехнулся, сверкнув белыми зубами.
— Ваша лицензия заблокирована, — улыбнулся он, взведя затвор.
Металлический щелчок раздался, как предупреждение.
Мастерсон презрительно глядел на винтовку в его руках.
— По–моему, ты все еще работаешь на меня, — произнес он зловещим, низким голосом.
— Я уволился, мистер Мастерсон, — ответил Артур. — Я уже уволился.
— Ах, ты, неблагодарный…
— Но я ведь больше не работаю на вас, — повторил Артур, смерив его взглядом.
Чак укрепил на поясе кобуру с кольтом сорок пятого калибра и взял еще одну винтовку.
— По–моему, пора идти, — сказал он, спрыгивая на землю между Артуром и Мастерсоном. — Нам потребуется много времени на возвращение к месту отправки.
Он смотрел, как Пит повесил винтовку через плечо, встретился с угрюмыми взглядами Мастерсона и Гарделя.
— Что–то мой дядя не очень–то счастлив, Чак, — проходя мимо, заметила Дениз.
Чак ничего не ответил и занял место впереди отряда, указав направление, которое, как он надеялся, было правильным.
Дениз нагнала его и тронула за рукав.
— Чак, вы, в самом деле, ненавидите меня? Только потому, что он — мой дядя?
Чак покачал головой.
— Извините, Дениз, — смутился он. — Нет, у меня нет к вам ненависти. Вы правы. Но я… Меня не очень заботит, счастлив ли ваш дядя.
— Тогда я могу идти рядом с вами?
— Конечно. — Он быстро взглянул на нее. — Несомненно, Дениз.
Идти было нелегко. Теперь они передвигались пешком, и приходилось бороться за каждый шаг. Их путь проходил по диким местам, и эти места упрямо мешали продвижению. Они рвали одежду и царапали кожу, устраивали на их пути скальные обнажения или, напротив, непроходимые заросли. Впереди шел Пит, прорубая топориком для разделки мяса путь среди гигантских листьев и виноградных лоз. Насекомые наслаждались жарой. Они парили в горячем воздухе целыми облаками и нещадно кусали все открытые части тела. Солнце на небе палило, словно открытая топка.
