– Ты была не права, Джу! Все скоро будет сделано как надо! Я так и знал! Я женюсь в конце июля! Пожелай же мне счастья!
Мисс Тэвернер взглянула на брата с большим недоумением. Ей казалось, что такое просто невозможно!
– Я так рада, так рада! Я желаю тебе большого счастья! Но как же все случилось? И лорд Ворт даст свое согласие?
– Ах, наверняка даст! Почему бы ему не дать? Однако сэр Джеффри попозже сам нам обо всем расскажет. Лично я доволен уже тем, что знаю.
Мисс Тэвернер пришлось умерить свое любопытство, а ей так не терпелось поскорее узнать, как же все получилось, какими аргументами удалось убедить Ворта. Пока что она лишь сердечно предложила сэру Джеффри присесть. Все чувствовали, что будет неприлично в присутствии слуг обсуждать беседу сэра Джеффри с лордом Вортом. И только после того, как все собрались в гостиной, Джудит полностью удовлетворила свое любопытство.
В силу разных причин, сэр Джеффри не мог задержаться у Тэвернеров надолго. Он хотел до наступления темноты возвратиться в Вортинг, потому что заранее не договорился, что останется в Брайтоне на ночь. В конечном счете, он мало что мог им рассказать. Сэр Джеффри предполагал, что лорд Ворт отказывался дать Перегрину свое согласие на его женитьбу, исходя из таких соображений, которые для человека в его положении были вполне естественными. И именно так оно и было, ибо Его Светлость твердо придерживался мнения, что женитьба в слишком юном возрасте приносит одни лишь несчастья. Но когда сэр Джеффри доказал ему, что чувства Перегрина уже выдержали испытания временем (ибо шесть месяцев верности, если тебе всего девятнадцать, – это, разумеется, время немалое!), граф был вынужден смягчиться.
– Значит, у вас не возникло никаких трудностей? – спросила Джудит, не спуская глаз с лица сэра Джеффри. – Однако, когда с ним говорила я, он отвечал мне таким тоном, что я подумала – переубедить его просто невозможно! То, что вы нам рассказали – великолепно! Это даже нельзя оценить!
– Одна трудность действительно возникла, – признался сэр Джеффри. – Его Светлость поначалу был весьма не расположен к такого рода разговору. Но это мне удалось преодолеть. Я с лордом Вортом знаком очень мало; кажется, до сегодняшнего дня мы едва ли обменялись с ним даже парой слов. Поэтому я не могу догадаться, что у него было на уме. Лорд Ворт – человек сдержанный. Я не могу солгать и сказать, что смогу читать его мысли. Но, должен признаться, у меня создалось такое впечатление, что тут сыграло свою роль что-то еще, а не только его отрицательное отношение к идее ранних браков.
– А почему вы так подумали? – быстро спросила мисс Тэвернер. – Никакой другой причины у него и быть не могло!
Сэр Джеффри соединил кончики пальцев обеих рук.
– Может быть, может быть! Возможно, я ошибся. У него такие манеры – он резко обрывает свою мысль – что это легко могло ввести меня в заблуждение. Однако, когда я сообщил лорду Ворту о цели своего визита, он сразу же стал от моих предложений отказываться. Тем не менее, он тут же дал мне понять, что никаких претензий к характеру моей дочери и никаких возражений против ее материального состояния у него нет.
– Возражений! – вскричал Перегрин в полном негодовании. – Какие же у него могли бы быть возражения, сэр?
– Надеюсь, никаких, – просто отвечал сэр Джеффри. – Тем не менее, всем своим видом он давал мне понять, что мое обращение к нему его явно не радует. Он четко заявил, что вы слишком молоды. Я осмелился напомнить графу, что идея о помолвке сроком на шесть месяцев была предложена им самим. В ответ на эти мои слова он так разозлился, что я был крайне удивлен. Лорд Ворт заявил, что он вообще виноват и совершил самую непростительную глупость, когда согласился на какую-либо помолвку вообще.
– Понятно! Именно так я тоже тогда подумала, – произнесла миссис Скэттергуд. – Мне эта идея показалась крайне неразумной, как и вам, сэр, в те дни, если не ошибаюсь. Потому что я тогда считала, что и у Перегрина, и у Харриет эта симпатия друг к другу быстро пройдет.
– Но почему? Почему вы так считали? – потребовала ответа Джудит, сжимая ладони. – Лорд Ворт мог думать, что Перри недостаточно взрослый, чтобы жениться. Но ведь не могла же эта мысль иметь для него решающее значение! Я не знаю, как его понимать! И что он сказал вам потом? Как же вам удалось его уговорить?
– Мне остается только надеяться, – улыбнулся сэр Джеффри, – что лорда Ворта смягчили мои разумные аргументы. Однако я весьма склонен предположить, что он и половины этих аргументов просто не слышал, потому что, как мне показалось, лорд Ворт был целиком поглощен своими собственными мыслями.
– Так оно и было, ничуть не сомневаюсь! – кивнула миссис Скэттергуд. – И отец у него был точно такой же. Можно было хоть целый час ему что-нибудь говорить, как это нередко бывало со мной, а в конце концов оказывалось, что он весь этот час думал совершенно о другом.
