Они стояли в одной из комнат рядом с бальным залом. И, так как сейчас все вошли в зал для следующего танца, в меньшей из комнат остались только кузен и Джудит. Мистер Тэвернер оглянулся вокруг и, никого не увидев, сжал руку Джудит в своих руках.
– Тогда позвольте мне все сказать сейчас, потому что больше я молчать не могу! Джудит! Самая для меня дорогая, самая чудесная моя кузина! Значит, для меня нет никакой надежды? Вы на меня сейчас даже не смотрите! Вы отворачиваетесь? Одному Богу известно, что я не могу предложить вам столько, сколько мне бы хотелось. Только мое бедное сердце, которое целиком принадлежит вам с той самой минуты, когда я увидел вас впервые! Условия вашей жизни и жизни моей – увы! такие разные – заставляли меня хранить молчание. Но так не годится! Я больше не могу молчать, чего бы мне это ни стоило. Я был вынужден молча наблюдать, как другие требуют того, о чем я не осмеливался даже и спрашивать. Но сейчас все достигло таких пределов, которые никакой живой человек просто не может вынести! Джудит, умоляю вас, взгляните на меня!
Мисс Тэвернер собралась с духом и подняла на кузена глаза. Когда она заговорила, голос ее сильно дрожал:
– Прошу вас, больше ничего не говорите! Дорогой мой кузен! За вашу
– Ну как я мог – как мог любой человек узнать вас и не полюбить? Я не могу предложить вам высокого титула, не могу предложить вам никакого богатства.
Джудит снова обрела дар речи и произнесла:
–
– Как-то я спросил у вас, есть ли такой человек, который дорог вам. Тогда вы сказали мне: «Нет!» И, я полагаю, это была правда. А теперь?
Щеки мисс Тэвернер вспыхнули.
– Вы не имеете права задавать мне такой вопрос, – тихо сказала она.
– Не имею, – ответил кузен. – Я не имею на это права, но я должен вам сказать, и я вам скажу, Джудит: ни один мужчина, кто бы он ни был, не может испытывать к вам такое же сильное чувство, как я! И пока вашим опекуном будет Ворт – я отлично понимаю – он вам никогда не разрешит выйти за меня замуж. Но ведь пройдет совсем немного времени, и вы станете свободной, и тогда уже никакие соображения…
– Мой отказ никак не связан с тем, чего хочет или ног хочет Ворт! – быстро проговорила мисс Тэвернер. – Мне бы хотелось оставаться вашим другом. Я очень ценю вас как кузена и дорожу вами, но любить вас не могу. Умоляю вас, не надо меня больше беспокоить такими разговорами. Ну разве нам нельзя остаться добрыми друзьями?
Мистер Тэвернер с большим трудом сдержал свой порыв. Минуту или две он, не сводя глаз, смотрел на лицо Джудит, а потом поднес к своим губам ее руку и страстно ее поцеловал.
И тут позади него раздался чрезвычайно неприятный голос:
– Я надеюсь, мисс Тэвернер, вы извините меня за мое вторжение!
Мисс Тэвернер резко вырвала у кузена свою руку и повернулась к вошедшему опекуну.
– Лорд Ворт! Вы меня испугали!
– Это я вижу, – произнес граф. – Мне поручено вас разыскать. Ваш экипаж уже вызвали, к тому же миссис Скэттергуд начала беспокоиться.
– Благодарю вас. Я сейчас же приду, – пробормотала Джудит. – Спокойной вам ночи, кузен!
– Вы не позволите мне отвести вас к миссис Скэттергуд? – тихо спросил мистер Тэвернер.
Джудит отрицательно качнула головой. Она все еще никак не могла прийти в себя. И когда граф предложил ей руку, чтобы она могла на нее опереться, он почувствовал, что ее рука была холодной и слабой. Как только они отошли на такое расстояние, что их голосов нельзя было услышать, мисс Тэвернер очень тихо сказала:
– Полагаю, все это могло показаться вам очень странным, но вы ошибаетесь.
– В чем ошибаюсь? – холодно спросил граф.
– В том, о чем вы думаете!
– Если вы можете прочитать мои мысли именно в этот момент, вы должны быть необычайно умной.
– А вы – самый гадкий из всех, кого я встречала за всю свою жизнь! – отрезала мисс Тэвернер, и голос ее задрожал.
– Об этом вы мне уже не раз говорили и раньше, мисс Тэвернер, а память у меня, уверяю вас; просто на редкость цепкая. Можете себя успокоить хотя бы тем, что очень скоро вы сможете забыть даже о самом моем существовании.
Джудит неуверенно произнесла:
– Не могу себе представить, что я жду этого дня меньше, чем вы.
– Я никогда не делал никакого секрета из того, что мое над вами опекунство мне беспредельно надоело. Однако, мисс Тэвернер, не ждите от меня слишком многого. Вы пока еще моя подопечная. Такие трогательные пассажи, как тот, который я только что наблюдал, вам лучше отложить на будущее.
