– Именно так, – любезно согласился Питершем. – Это отличная коробочка для лета; она для зимней одежды не подойдет, я думаю.
– Не подойдет, – серьезно сказала Джудит. – Я полагаю, вы правы.
– Эти милые пустячки меня совсем не трогают, – посетовал капитан. – Для меня ваш разговор о табакерках – напрасно потерянное время. Ведь вы теперь будете о них болтать до полуночи!
– Ну уж нет! – ответил Его Светлость. – Говорить на любую тему до полуночи – было бы ужасно скучно. Однако вы мне напомнили об одном важном деле. Куда делся Ворт? Подписался ли он на коллекцию Табаков, которую к нам привозит из Мартиники фирма «Фрибург и Тренер»?
– Он мне про это ничего не говорил, но вы можете спросить у него самого. Он сегодня будет здесь, попозже вечером. Мисс Тэвернер, ни под каким предлогом не смотрите направо! Там стоит монах Льюис, который с нетерпением только и ждет любой возможности, чтобы подойти к вам. А уж если ему только удастся завладеть вашим вниманием, вы ни за что не сможете избавиться от него по меньшей мере целых полчаса. Никогда не встречал более болтливого человека!
Мистер Льюис был автором знаменитого романа «Амрозио, или Монах». Он был не из тех, кто может легко упустить свою добычу. Очень скоро он буквально вцепился в мисс Тэвернер (или, как говорят, «влез в петлю от пуговицы») и начал осуществлять на практике предсказание капитана Аудлея. Она была бы действительно вынуждена терпеть его Бог знает сколько, но ее спас сэр Джон Лейд, который подошел к Джудит и поинтересовался, не хочется ли ей продать ему своих гнедых лошадей. Такого желания у нее не было, как не было и особого интереса к сэру Джону, который насквозь пропах конюшней, а выражался только языком, свойственным его грумам. Тем не менее, она была благодарна сэру Лейду за то, что ему удалось прервать бесконечный поток красноречия мистера Льюиса. Сэр Джон уже неоднократно просил Джудит продать ему этих гнедых, но на сей раз она, сверх его ожиданий, выслушала его гораздо более внимательно.
Регент всегда нагревал свои комнаты до такой температуры, что находиться в них было почти невозможно. К половине двенадцатого у мисс Тэвернер разболелась голова, и она стала подумывать о своей постели. Однако в Зеленой гостиной уже были расставлены карточные столы. Эта гостиная с южной стороны соседствовала с салоном, где в казино наслаждалась партией в роббер миссис Скэттергуд, собиравшаяся остаться там наверняка еще на час. Мисс Тэвернер удивилась, почему не пришел ее опекун. Для себя лично она решила, что вечер этот был на редкость скучный. Джудит только приготовилась присесть на шелковую оттоманку рубинового цвета, стоявшую подальше от камина, как вдруг услышала, как кто-то произнес ее имя. Мисс Тэвернер подняла глаза и увидела перед собой Регента.
– Наконец-то я могу урвать время, чтобы обменяться хоть парой слов с вами! – весело сказал Регент. – Не знаю уж, как это вышло, но у меня за весь вечер не было никакой возможности подойти к вам. Это совсем не годится! А у меня есть одна очень милая вещица, которую я хочу вам показать. Это нечто такое, льщу себя надеждой, что вам должно очень понравиться!
Джудит улыбнулась и сказала что-то вежливое в ответ. От Регента исходил сладкий аромат Марасгинского вина. И, хотя было известно, что пить он совсем не умел, мисс Тэвернер не могла не заподозрить, что на сей раз он хлебнул достаточно, чтобы придать себе побольше храбрости.
– Да, да, да! Вы обязательно это увидите! – пообещал Регент. – И заберете это с собой домой, если хотите доставить удовольствие мне. Но эта вещь в другом месте, не здесь. Нам для этого как-то надо проскользнуть в Желтую гостиную. Пойдемте, позвольте предложить вам руку. Мне кажется, вы ту комнату еще не видели, да? Эта комната самая моя любимая.
– Нет, сир, я не помню, чтобы я видела эту комнату. Но, может быть, миссис Скэттергуд…
– Фу, какая ерунда! – произнес Регент. – Миссис Скэттергуд сейчас очень занята, уверяю вас, и без вас совсем не скучает. А если и заскучает, знаете ли, вам достаточно ей сказать, что вы со мной, и ни малейших возражений с ее стороны не будет.
Мисс Тэвернер мучительно пыталась срочно придумать какой-нибудь предлог и отказаться, но ничего путного не приходило в голову. Она не знала, что ей сказать, потому что как может какая-то простая мисс Тэвернер, из какого-то там Йоркшира, осмелиться дать отпор принцу-Регенту, который по возрасту годится ей в отцы? Ей никак не следует с ним идти, но что ей придумать, чтобы отказаться? Это бы его, разумеется, оскорбило, а о таком и подумать-то страшно. Джудит позволила Регенту зажать в своей руке ее ладонь. Она попыталась себе внушить, что он так сильно сжал ее ладонь непроизвольно. Регент повел Джудит к одной из складывающихся дверей в северной части салона и распахнул ее прямо в Желтую гостиную.
– Смотрите! – сказал он. – Здесь в тысячу раз лучше, чем посреди толпы посторонних людей, ведь верно? Это моя приватная гостиная, не очень большая, но именно такая, где можно почувствовать себя уютно и свободно.
