– Конечно, конечно, если вам этого хочется, сейчас же, – сказал принц. – Хотя она сейчас играет в карты, знаете ли, и, я полагаю, это вызвало бы какие-то разговоры, а для вас они были бы нежелательны.
– Ах, да, конечно, сир! Вы совершенно правы, сир, – покорно ответила мисс Тэвернер. – Лорд Ворт скажет, что лучше всего предпринять.
В этот самый момент в комнату вошел граф. В руке он нес бокал вина.
– Я вижу, вам уже лучше, мисс Тэвернер. Не позволите ли вы, сир, высказать мне мнение, что для вас сейчас было бы разумно вернуться в салон? Вы не должны беспокоиться, можете спокойно оставить мисс Тэвернер со мной.
Регент как будто только и ждал этого, хотя тон, каким Ворт подал свой совет, ему не понравился. Принц настойчиво попросил мисс Тэвернер о том, чтобы она и думать не смела уйти, пока не почувствает себя совсем хорошо, и заверил ее, что неудобства, вызванные ее обмороком, для него ровно ничего не значат. После этих слов принц вышел через дверь, ведущую в Китайскую галерею. У двери стоял Ворт и держал ее нараспашку.
Граф закрыл дверь и вернулся к дивану, где сидела мисс Тэвернер. Он заставил ее отпить принесенного им вина. То чувство облегчения, которое сразу же охватило ее, когда она увидела его, придя в себя, теперь сменилось чувством стыда из-за того, что ее застали в такой компрометирующей ситуации. Джудит с большим трудом произнесла:
– Я не знала, что вы были в павильоне. Вы наверняка удивились, обнаружив меня в этой комнате. Я это понимаю, но…
– Мисс Тэвернер, как это могло с вами случиться? – прервал ее граф. – Я приехал в салон, и меня тут же встретил Брюммель. Он мне сказал, что вы скрылись вместе с Регентом. Я сразу же пошел сюда, чтобы воспрепятствовать этому недостойному «тет-а-тет». И увидел, что вы в объятиях Регента и теряете сознание. Будьте столь любезны, немедленно объясните мне, что все это значит? Что произошло в этой комнате?
– О, ничего, ничего, клянусь честью! – с отчаянием произнесла Джудит. – Это из-за жары, только из-за жары!
– Почему вы оказались здесь? – требовал ответа граф. – С какой целью вы хотели уединиться с Регентом? Что вам безразлична ваша репутация – это я знаю, однако я даже и представить себе не мог, что вы способны на такую опрометчивость!
Гнев заставил ее сказать правду:
– А как могла я с ним не пойти, если он меня к этому принудил? Что я должна была ему ответить? Миссис Скэттергуд была в карточном зале, а вас вообще не было. Откуда мне было знать, что надо делать или говорить, когда моего общества просит не кто иной, как принц-Регент? Вы бы могли и не высказывать мне свои упреки! Вы не можете знать всех обстоятельств. И не смеете больше ничего говорить! Думайте обо мне все что вам угодно: мне это абсолютно все равно!
– Нет, не все равно! – с сильным чувством произнес граф. – По крайней мере в этом-то я совершенно уверен! Но пока я являюсь вашим опекуном, я обязан и я буду осуждать такое поведение.
Мисс Тэвернер удалось подняться, хотя колени у нее все еще дрожали.
– Это не означает, что вы должны говорить со мной таким тоном. Вы твердо вознамерились презирать меня? Наступило короткое молчание.
– Я вознамерился вас презирать? – изменившимся голосом спросил граф. – Что должна означать такая чушь?
– Я не забыла ваших слов, которые вы мне сказали в тот день – в Кокфильде.
– А вы думаете, что я забыл тот день? – сурово спросил граф. – Ваше мнение обо мне, столь откровенно вами высказанное, вряд ли так легко стереть из памяти, уверяю вас.
К своему ужасу, Джудит почувствовала, что по щекам у нее потекли слезы. Она отвернулась от Ворта и прошептала, прерываясь на каждом слове:
– Мой экипаж… миссис Скэттергуд… я должна ехать домой!
– Когда миссис Скэттергуд выйдет из игрального зала, ей передадут вашу просьбу, – сказал Порт. – Я сам отвезу вас домой, как только вы совсем придете в себя. – Он помолчал и добавил: – Не надо плакать, Клоринда. Это куда больший упрек мне, чем я высказал вам.
– Я не плачу, – ответила мисс Тэвернер, отчаянно ища в ридикюле носовой платок. – Просто у меня разболелась голова.
– Понятно, – сказал граф.
Мисс Тэвернер вытерла слезы и хрипло произнесла:
– Мне очень жаль, что вам выпала такая неприятная миссия – отвезти меня домой. Я уже совсем оправилась. Если бы только можно было позвать миссис Скэттергуд…
– Если вызвать миссис Скэттергуд из игрального зала прямо от карточного стола, это вызовет у всех особое любопытство, которого я всячески старался избежать, – ответил он. – Послушайте! Ну ведь не можете же вы не доверять мне до такой степени, чтобы не разрешить мне проводить вас до дома всего какие-то сотню ярдов, да еще в вашем собственном экипаже!
Услышав его последние слова, мисс Тэвернер подняла голову.
